Брат за брата

На балконе номера люкс или, как сейчас говорят, VIP-номера в кресле – качалке сидел седовласый благородного вида мужчина. По возрасту, а на вид ему можно было дать лет семьдесят – восемьдесят, его, скорее всего, можно было бы назвать благородным старцем. И, хотя его кожа была довольно морщинистая и дряблая, что вполне соответствовало его возрасту, он был довольно бодр и энергичен. Где–то в глубине зала чуть слышно скрипнула дверь, и послышались неторопливые шаркающие шаги. Это был личный камердинер, служивший верою и правдой своему хозяину уже больше тридцати лет.

Но на вид это был довольно “ветхий” старичок с манерами английского аристократа. Хотя аристократом он и не был, но англичанином был уже больше восьмидесяти лет, то есть с самого момента своего рождения.

– Сэр, леди просит вашей аудиенции.

– Леди!?– Слегка удивился мужчина, – молодая?

– Я бы сказал …

– Бальзаковского возраста.– Улыбнувшись, уточнил он.

– Я бы сказал – несколько старше.– Тактично ответил камердинер.

– А как звать-величать сию девушку?

– Она просила передать: вдова графа Сен-жю.

Графиня Анастасия, сэр. И еще она просила передать, что, возможно, вы ее помните по девичьей фамилии Галицина.

– Как же, как же, голубчик. Непременно. Зовите ее скорее сюда да подайте хорошего красного вина. Помнится, мне во Франции она отдавала предпочтение непременно красным винам. Ступайте.

– Да, сэр. – С этими словами камердинер кивнул и не спеша вышел.

О чем может быть разговор двух, мягко скажем, пожилых людей, которые не виделись более двадцати лет.

Почти час ушел на припоминания – воспоминания общих знакомых да как проводили чудесно время в Париже и на морском побережье.

– Да, графиня, прекрасное было время и, честно говоря, со многими знаменательными датами я связан непосредственно или, хотя бы, косвенно.

– Ой, ли, Ваше превосходительство, помнится мне, в Париже я уже слышала подобную фразу.

– Разве? Припомните, матушка, что-то не помню.

– Как же, Ваше превосходительство, помните – вы мне рассказывали, как у вас из околотка старичок сбежал, а ваши держиморды, простите, его “проспали”.

– А-а-а, как же, как же. Но, мало того, хочу и могу вам еще кое-что поведать в этом же плане. Мой двоюродный племянник был толковым, шустрым мальчиком почти с пеленок. Он родился уже в эмиграции в Америке. Пробился, в основном, сам. Кое – где помог я. Но не это главное. Еще перед войной стал он работать одним из помощников одного, скажем так, губернатора.