Я приснюсь тебе на рассвете

– Ну и как тебе… Вадим? – не выдержала я. Снова прикрыла дверь, прежде чем на нее выйти, и теперь посмотрела на маму по-настоящему.

Мама чуть наклонила голову и сказала только:

– Хороший. Пусть приходит к нам ещё. На подольше.

Я кивнула и вышла из квартиры.

Хороший.

Точнее и не скажешь.

Этот «хороший», скромно позаимствовавший мой рюкзак с запасами еды и велосипед, дожидался меня около подъезда. Культурно зевал, закрывая рот рукой. Я подбежала к нему, попыталась стянуть рюкзак с плеча.

Вадим приоткрыл глаза, взглянул на меня. И не отдал!

– А твой где? – не выдержала я.

– Дома, – отозвался Вадим.

– И куда ты сложил все свои вещи?

Вадим похлопал по карманам шорт. А карманов было много: и сверху, и над коленками. И все на замочках. Красота… Куда уж моим леггинсам.

И мы поехали. Я налегке и нагруженный Вадим. Вот только когда мы добрались до привычного уже парка, я, ни слова не говоря, повернула налево.

– Эй-эй-эй! – воскликнул Вадим за моей спиной.

 – Мы куда?

– Увидишь! – отозвалась я, покосившись назад. Полностью разворачиваться страшно было, свалюсь ведь. И тогда получится «никуда». – Не могу сказать, – заметила я чуть позже, – потому что тогда собьюсь с пути.

– Надо было брать с собой компас.

– Точно…

Но до речки мы все-таки добрались. Минут пятнадцать ездили между одноэтажными деревянными домами, по кочкам. Вадим заинтересованно разглядывал все вокруг, я искала поворот. Слева, около зеленого забора… Едва не пропустила, но, разглядев, уверенно свернула.

А к мосту – спуск такой резкий! Крутить педали не нужно – велосипед ускорится сам. Но проблема вот в чем была: я про него, про этот спуск, забыла. И полетела вниз со скоростью сто километров в час, визжа и пытаясь затормозить.

Затормозила, уже оказавшись на мосту. Схватилась за ржавые перила – краска на них давно облезла. И тяжело задышала.

Рядом плавно остановился смеющийся Вадим.

Я бросила на него гневный взгляд и попросила:

– Может, не будешь надо мной издеваться?

– Я не издеваюсь, – поправил меня он.

Взглянул покровительственно: – Я веселюсь. Смех продлевает жизнь, между прочим. А представь, что было бы, если бы ты ехала со своим рюкзаком, как я? Он бы уже оказался там, – Вадим кивнул на сияющую водную гладь, – и лет через десять стал бы для какого-нибудь местного пирата сокровищем.

Я отвернулась, но, не выдержав, фыркнула.