Я приснюсь тебе на рассвете

Вот только для себя я определила такую главную мысль истории: любовь способна на все. Любовь сможет вылечить любое сердце, даже самое грубое.

Может быть, любовь – это и есть смысл жизни.

Может быть, и моей.

Слова вылетели сами по себе:

– Я хотела тебя кое-о-чем попросить… – Вадим посмотрел на меня серьезно-серьезно, поэтому озвучить свою настоящую просьбу я не решилась. Произнесла: – Можно, в следующий раз с нами пойдет гулять моя подруга?.. Катька. Если ты пойдешь учиться в нашу школу, будешь с ней видеться каждый день.

На самом деле, она хорошая. Активная только очень. И?..

– Да, – произнес Вадим так, словно отвечал на какой-то другой вопрос.

Слова, кажется, не требовались – глаза говорили за нас.

Если бы я была Белым Клыком, я бы спрятала голову Вадиму под плечо. Но я – не Белый Клык. И не сделала этого не потому, что Вадим не поймет.

Поймет – вот в чем проблема, и когда-то она была для меня главной.

***

Мое тринадцатое лето заканчивалось совсем не так, как я предполагала в самом его начале.

Да, я гуляла с Катькой, как и хотела. И помогала маме. И крестиком вышивала – аж раза три. Прочитала несколько книг, и все – не по школьной программе.

Но основное мое времяпровождение было посвящено иному. Я много ездила на велосипедах – с Вадимом. И оказывала маме помощь гораздо чаще, чем раньше. Пару раз мы с ней даже вместе ходили в больницу… А ещё я ждала возвращения папы. Мне очень его не хватало. И так бывает всегда. Когда папа был дома, я часто раздражалась из-за его замечаний.

И не всегда слушалась.

А сейчас – скучала.

И мама скучала. Она мне про это не говорила, но я видела тоску ее в глазах. Радовало одно: пару недель назад папа сказал, что вернется недели через три. Оставалась одна.

Но тот месяц, о котором он говорил, и без того сдвинулся. Вот-вот должен был закончиться его отпуск. А папа все не возвращался.

Началась последняя неделя августа.

И в первый же ее день папа позвонил нам непривычно рано, в половину девятого.

Мама как раз собиралась на работу – ее отпуск закончился неделю назад, и мама была вынуждена вернуться на рабочее место на несколько месяцев, до тех пор, пока не уйдет в декрет. Я крутилась рядом. Тихое умиротворение нарушил папин звонок. Мама удивилась ему, но ответила. И, как всегда, переключила на «громкую связь» – чтобы я тоже слышала.

– Настенька? Здравствуй, – начал папа. – Ленка, и ты тут?

– Я тут, – согласилась я. – Привет, пап.