Черный всадник – 2. Смерть зверя. Мистика

Но, временами, встречаясь с ними на улице, он вёл себя порядочно и даже несколько минут мог перекинуться с ними словами, но надолго не задерживался, каждый раз пряча свои глаза под тёмными очками.

Как-то они спросили у него, почему он всегда в очках. На это Константин ответил, что у него болят от солнечного света глаза, и ему приходится днём редко выходить из дома.

«У меня очень редкая болезнь, которая называется гелиофобия. Поэтому я стараюсь выходить на улицу по вечерам, или когда пасмурно и нет солнца».

Посочувствовав, что у него такая странная болезнь (некоторые из соседей даже и не знали, что это такое), люди, вздыхая и охая, уходили прочь, боясь заразиться или подхватить какой-нибудь вирус, мало ли что.

«Какой же тёмный народ меня окружает, не знает, что эта болезнь не передаётся!» – улыбаясь под своими тёмными очками, Константин шёл дальше.

День сменялся ночью, неделя проходила за неделей, приближая Константина к первому полнолунию в этом городе. За последнее время (примерно лет 100), он смирился со своим проклятием и не стал приковывать себя цепью – всё равно они его не могли удержать.

«Зачем тогда мучить себя, пускай всё идёт, как предназначено судьбой. А что до убийств, так люди и до меня умирали, и после будут умирать: одним больше, одним меньше, никто и не заметит» – размышлял Константин, поглядывая в окно на звёздное небо и дожидаясь появления луны.

***

И вот, время полнолуния наступило, как положено.

Не находя себе места, Константин каждую минуту выглядывал в окно и ждал, когда из-за тучи появится жёлтый диск луны, чтобы перевоплотиться.

В теле зверя он чувствовал себя сильным и могущественным и был уверен в себе на все 100 процентов. А человеческое тело в любое мгновение могло подвести его и привести к смерти, которой он боялся.

«Смерти боится каждый из живущих на этой земле и даже я, но все стараются о ней не вспоминать…»

Час настал – полная луна вышла из-за тучи и заглянула в окно, возле которого стоял голый «человек».

Упав на колени, Константин (а это был именно он) стал меняться, выпуская на свободу дикого зверя, который до поры, до времени таился внутри его слабого человеческого тела.

По всему телу пошли волны преобразования, вызывая конвульсии и судорогу всех конечностей. Голова стала удлиняться, человеческое лицо вытягивалось, превращаясь в звериную морду. В открытой пасти вместо зубов стали появляться клыки, по которым сбегали и капали на пол слюни.