Ледяной меч. Фэнтези

И огромная шишка на голове. А в остальном полный порядок.

– А в вашем возрасте, дед, этого никогда не бывает, что ли? – огрызнулся парень. И замолчал – его собеседник внимательно смотрел на него. Потом чему-то усмехнулся и продолжил свой «занимательный» рассказ.

– Вы сидели, опустив голову и привалившись спиной к толстому дереву, в руке сжимали бумажку, на которой было что-то написано, что именно, осталось для меня полной тайной, язык был мне не знаком. Больше у вас ничего с собой не было, – старик затих, ожидая ответа.

Но парень молчал, только моргал и тяжело вздыхал, а временами скрипел зубами от непереносимой боли в правом боку.

«Ни черта себе, отдубасили, сволочи», думал он, «абсолютно ничего не помню, где побывал и что делал. Чудеса, да и только».

– Я притащил вас в свой дом, – продолжил старик после паузы, – обработал тело и голову живительными растворами и лекарственными мазями и уже целую неделю ухаживаю за вами. Синяки на теле прошли быстро, осталась лишь небольшая желтизна, и та со временем пройдёт, но из забытья вы долго не выходили.

Сперва бредили в горячке и звали мать, а потом и вовсе отключились и замолчали. Я даже и надеяться уже перестал, думал, что вы умерли, ан нет, очнулись и открыли глаза. Даже шутите, значит, понемногу поправляетесь. Одежду, в которой вы были, я сжег, а одел то, что подошло по росту. И прошу, не обижайтесь на меня, что подобрал по размеру, то и носите с богом. Гардероб, конечно, не королевский, но лучшего всё равно нет.

– Послушайте, дедушка, не тараторьте, как из пулемёта, а то голова и так трещит, как после бодуна или драки.

Лучше объясните поподробней и внятным языком, что всё-таки со мной приключилось, – перебил парень старика.

– Что вы сейчас сказали, молодой человек, я вас не понял, – выпучив от удивления глаза, спросил старик и уставился на парня, как на душевнобольного.

– Ничего, дедушка. Лучше дайте мне посмотреть ту бумагу, что была у меня в руке. Если только вы меня не обманываете на этот счёт, – произнёс парень.

Старик, покопавшись у себя в одежде, как-то нехотя, словно отдавая своё, протянул записку парню и удалился в свой тёмный, сплошь покрытый паутиной угол. При этом ворчал что-то невнятное себе под нос и шаркал по грязному полу, поднимая пыль и разгоняя насекомых, ползающих под ногами.

– Опять пошёл пересчитывать своих пауков и тараканов, – проворчал парень. Развернув бумажку, всю в бурых пятнах от засохшей крови, он стал читать, водя по ней указательным пальцем.