Эхолотэя

– Ты, что мне подсунул, негодяй? – прокашлявшись, проворчала ведьма, – решил отравить?

– Не пори горячку, – ответил старик, – я добавил в вино немного зелья. Пей, это лучшее сейчас, для тебя лекарство.

– Но вино слишком горькое, – сморщилась Элина, взглянув в свой бокал.

– Настойка полыни и зверобоя помогает быстрой свёртываемости крови, а добавленная в красное вино, восполняет её потерю. У тебя была рваная рана на плече, и ты потеряла много крови. Пей и рассказывай, что там случилось?

Вновь сделав несколько глотков, сморщив при этом лицо, словно перед ней лежал на столе разлагавшийся труп, покрытый гнойными язвами, она кое-как проглотила вино и выдавила:

– Я не нашла Макс.

– Как она там очутилась? – чуть не поперхнувшись вином, Деметриус уставился на Элину.

– А вот про это я хочу спросить тебя? – сделав ещё несколько глотков вина, но теперь уже не морщась, спросила ведьма и поднялась.

Яркий дневной свет, сочившийся из открытого окна, упал на женщину, которая подошла к нему и выглянула на безлюдную улицу Мёртвого города, открыв Деметриусу всю прелесть её фигуры, сквозь полупрозрачное платье.

Вновь поперхнувшись, но уже не вином, а слюной соблазна, старик уставился на Элину, не спуская с неё взгляда.

– Ну, что вылупил свои глазёнки?! – повернулась от окна Элина, взглянув на Деметриуса. – Ты старый козёл, что это удумал?! – заметалась в разные стороны женщина, когда старик сорвался с места и кинулся на неё.

Но она не успела увернуться, Деметриус подскочил к ней и, обхватив, повалил на пол.

Срывая с Элины платье, он стал реветь, как дикий зверь, и ведьма испугалась, увидев у него во рту вместо зубов острые клыки, которые прямо на глазах стали вытягиваться и расти прямо из дёсен.

Рванув на Элине платье, да так сильно, что разорвал его пополам, оголив всё её прекрасное тело, старик поднял к потолку голову и завыл, словно оборотень на полную луну, показавшуюся из-за туч.

Всё это продолжалось пару минут, а когда вой стих, заложивший уши ведьмы и, Деметриус опустил вниз лицо, женщина ещё больше перепугалась и забилась в истерике. Перед её глазами уже было не человеческое лицо, а морда зверя, из пасти которой текли слюни.

– Отпусти, – из последних сил выдавила из себя Элина, когда он приблизил свою морду к её лицу и лизнул её в лоб раздвоенным, как у змеи языком и тут же потеряла сознание.