Делион. По следам древней печати

– Оба варианта верны, – ответил он.

Винарий медленно поднялся из-за стола и направился к окну, обрамленному железной решеткой. Вид открывавшийся из покоев магистра был прекрасным – большую часть обзора занимали поля, раскинувшиеся перед Рэвенфилдом и спокойная река Холодная, медленно тянущиеся с запада на восток. Гигантская и высокая, словно северный великан стена, казалось с такой высоты небольшим каменным забором.

– Сар Аувин, вы же знаете, что меня с позором выгнали из ордена, – отвечал Винарий.

 – И за мою голову назначена солидная награда орденом. Если бы не герцог Ордерик, я бы скитался сейчас далеко за пределами империи.

Страж стоявший лицом к окну и разглядывавший вечерние красоты Приграничных земель не увидел, как сенешаль утвердительно кивнул головой.

– Знаю, поэтому мы конфиденциально отправляемся завтра утром из Рэвенфилда, – привел аргумент Аувин. – Тайно и на рассвете мы должны покинуть замок и направимся в мое поместье. Видят боги, сар Винарий, мне нужен ваш меч так же, как и ваше слово.

Мне нужны ваши умения. Видят Двенадцать, что копье Девы находится в таком месте, куда может добраться только страж или маг.

Аувин кашлянул и прочистил горло. Он был возбужден и слегка нервничал. Он в шаге от открытия реликвии Девы Битвы, которую искали тысячу лет рыцари до него.

На этом разговор прекратился. Страж обдумывал предложение сенешаля, созерцая окрестные красоты. Аувин не зря не озвучил выгоды и преимущества для павшего стража, ведь он знал, что Винарий не глупец.

Искупить собственную вину, найдя одну из самых ценных имперских святынь? Чувство вины снедало Винария изнутри, как какой-нибудь опасный паразит, подтачивая его силы и здоровья. Он уже давно не выходил в эфир лишь потому, что боялся застрять там навечно, никакой практики, только воспоминания о том, как он вступил в орден…Из которого был с позором выгнан.

С тех пор, как Винарий сбежал из Обители миновало много лет и страж был до глубины души благодарен великодушному предложению герцога Ордерика остаться под его протекцией в замке Рэвенфилд.

Однако он до сих пор не мог понять, почему он свершил тот поступок, что изменил его жизнь навсегда.

«Реку вспять не обратить,» – размышлял об этом страж.

– Я подумаю, сар Аувин, – ответил Винарий, перебирая складки своего одеяния. – Если мое сердце будет солидарно с разумом, то я встречу вас у конюшни с первыми лучами Светила.

Больше ничего иного сказано не было.