Делион. По следам древней печати

Снежок, практически все это время неотступно следовал по пятам, лишь изредка терявшись среди рослых камышей. По полю же он и вовсе бежал, подобно Небесному псу Цериону и выглядел из всей компании наименее уставшим.

– Эй, – едва слышно произнес Флавиан, обратившись к своему другу.

Аргий сидел у вяза, между двух гигантских корней, прижавшись спиной к стволу дерева, пытаясь отдышаться и стереть со своего опухшего и красного лица пот.

– Что? – Аргий замер и даже перестал дышать.

Флавиан тоже затаил дыхание. Напрягая слух, он стал прислушиваться к окружающему миру. Среди дуновений тихого и вальяжного бредущего сквозь лесные заросли ветра, и утреннего пения соловья, дающего свое театральное представление в унисон с заливающимися жаворонками было слышно нечто еще. Этот звук моментально напомнил Флавиану, который в порыве первобытного страха забыл об остальных чувствах, о том, что его горло пересохло. Оно было столь сухо, что начало першить.

– Речка, – ответил Флавиан и медля поднялся на ноги, пытаясь определить, с какой стороны доносятся речной поток.

Аргий подорвался с насиженного места так, словно змея ужалила его в его в пах.

– Пить хочу, – каждое слово усталому толстяку давалось через силу.

– Снежок, за мной, – Флавиан не стал терять время зря и пошел на звук плескающейся воды в бурной реке.

Собака, высунув язык набекрень засеменила вслед за своим хозяином. Если непривычная обстановка хоть как-то и повлияла на собаку, то она никак не подавала виду.

Это было единственное существо, которому ночная пробежка была только в радость. Старый лохматый кобель любил гонять овец и казалось, часто, он специально убегал с Пятихолмия лишь для того, чтобы отара, завидев, что осталась без охраны, разбрелась по всем пяти холмам. Нещадным ураганом возвращался Снежок, начиная загонять блеющих животных по своим местам.

«Кажется, он нашел себе занятие по душе», – как-то раз пошутил Флавиан.

Аргий плелся позади Флавиана и пытался не отстать от друга. Рослые кустарники стегали путников по ногам своей влажной от росы листвой, Флавиан столь сильно хотел пить, что собирал своими пальцами росу с крупных листьев и клал пальцы в рот.

– Это там! – указал куда-то пальцем Флавиан радуясь, что с каждым шагом звук бегущей речной воды становился все громче и громче.