Грубые хроники. Роман из цикла «Пространство холода»

Кто-то из активистов записывал желающих, потом тянули жребий, если всем не доставалось, и… Но я опять отвлекаюсь, хотя дал себе зарок не засорять повествование излишними и никому не нужными подробностями.

Я попытался восстановить хоть обрывки сна, но опять не складывалась цельная картина. Однако место, как раз на пересечении Улицы и Проспекта – вот оно, да. Возвращаясь с работы, я вышел двумя остановками раньше. Вереница троллейбусов, автобусов, как ни в чем не бывало, пересекала проспект, люди расходились направо и налево – по обеим сторонам улицы на Проспекте находился универмаг, вернее, его разные отделы – обувь, одежда, игрушки, бытовая техника.

Рабочие привычно вскрывали асфальт, прямо у автобусной остановки, трудящиеся, иждивенцы и люди бомж безропотно обходили вырытую и огороженную флажками яму, на углах продавали мороженое и сигареты. Черт, что же меня сюда принесло? Выкурил сигарету – в то время дефицитный «Мальборо», походил, осмотрелся. Потом купил стаканчик крем-брюле, нет, ничего необычного, и решил пойти домой, дабы в одиночестве посмеяться над своими страхами.

Я решил обойти вырытую яму, но что-то меня остановило, и я перешёл на другую сторону. В принципе, так мне было удобнее, но до того я шел именно по правой стороне, вот в чем дело! Это уже потом я стал анализировать. А место – да, было именно то. С одной стороны, ничего необычного – я ежедневно проезжал здесь – утром и вечером, иногда и по выходным мы гуляли с женой и дочкой – так почему бы и нет? Но – ощущение кошмара, стон – жена утром сказала – ты опять стонал во сне. Я отшутился, но стало как-то не по себе.

***

Сон повторился примерно через год. Теперь я уже был не простым наблюдателем, а действующим лицом. Я сидел за рулем катка и старательно закатывал асфальт. И что? Разве есть в этом что-то ужасное, спросите вы? И я так думаю. Но почему мне становилось страшно, и я просыпался в холодном поту, уже пытаясь досмотреть сон до конца. Я уже не вздрагивал, чтобы не разбудить жену, и сознательно укладывал впечатления на отдельную полку в своем сознании.

Я стал размышлять, что бы это могло значить, ибо мой образ жизни не предполагал ничего подобного, но, увы. С вашего позволения, я опускаю годы и месяцы, останавливаясь только на этом. Действие обычно проходило под покровом ночи. И каждый раз всё дальше и дальше, причем не с прерванного места, а как бы сначала, и если последующее сновидение чем-то отличалось от предыдущего, то разве незначительными деталями.