Синдром Рыжей. Роман из цикла «Пространство холода»

Я отказывать не стал, и устроился напротив. Пироги оказались действительно очень вкусными, и мы славно перекусили и поболтали, так, ни о чём. Неожиданно Маня продолжила: «Мать к нему приходила, плакала старая – поздний ребёнок (а ему, по моему представлению, было чуть за тридцать, тридцать пять), он и её не признал – из-под Пскова приезжала, трудно, говорит, добираться, да и хозяйство не на кого оставить. А жена не то есть, не то в разводе, так и не явилась. Видно, не живут. Ничего, молодой, оправится, найдет себе ещё.

А твои дела, кстати, как?» – Анна была в курсе моих личных дел, оставляющих желать лучшего, но на эту тему я не хотел распространяться.

Как и Тихий (так я буду называть его), я тоже запутался со своими женщинами, в итоге расставшись со всеми, и, видимо, именно поэтому его опус заинтересовал меня не только абстрактно. У каждого свой анамнез.

Мы выпили ещё по стаканчику, Анна начала клевать носом, и я отправился в свой кабинет досыпать.

Но, увы, ничего их этого не вышло. Я вновь и вновь возвращался к прочитанному. Тишина и приглушённый свет способствовали размышлениям.

Возможно, некий ключ могла дать непрочитанная часть рукописи, но вставать с удобного кресла, снова включать компьютер было лениво.

Я припомнил, что да, действительно, он к нам поступил из травмы, после автокатастрофы. Вроде бы там даже были жертвы. А у него – несложный перелом, быстро срослось, зато тяжёлое сотрясение мозга, и, как следствие – почти полная потеря памяти, амнезия.

Нет, он вполне мог читать, общаться, даже, как я только что узнал, вполне сносно работать на компьютере, но практически все связи с внешним миром, события, лица – стерлись.

Он никого не узнавал, только пытался смущённо улыбаться, когда к нему приходили, однако тех, кто был в отделении – врачей, медсестёр, больных – прекрасно знал по имени-отчеству.

Мне известны и более тяжелые случаи, когда все приходило в норму, и оставалось только ждать.

Возможно, флэшка была ключом – но, увы, ни одного имени, ни одной зацепки не было.

Персонажи укрывались под псевдонимами, или просто обозначались. Особенно две Рыжие. Может, на этой почве он и свихнулся? Не в силах разобраться, кто где? И, если предположить, и жена его (бывшая?) тоже рыжеволосая, то можно себе представить. И сам психом станешь, особенно если тебя тряхнёт, как следует.