Синдром Рыжей. Роман из цикла «Пространство холода»

В вагоне было прохладно, не топили, Михаил Иванович проспался и всю дорогу пел песни, отчего весь вагон оборачивался на него, но из уважения слушал, не прерывая. Рядом с нами оказалась симпатичная рыжая девчонка, как выяснилось, тоже оказавшаяся без компании. Наполненная корзинка, туесок с клюквой.

Мои попутчики вышли раньше, ещё до города, выговорившаяся Мария Ивановна взяла телефон, дала свой, обещала позвонить, но потом куда-то пропала вместе со своими проблемами.

Я же остался вместе с незнакомой девушкой, говорить было не о чем, разве что об успешном сборе и выслушанном рассказе.

Достаю очередную бутылку – сейчас это клюквенная настойка, сворачиваю головку, мы по очереди глотаем из горлышка, и то, что я обнимаю, почти невинно, девчонку, не выглядит неестественным.

И эти невинные объятия, признаюсь, минут за пятнадцать до вокзала, переходят в более тесные.

Колечко на безымянно пальце. У меня такое же, так что паритет соблюден. И я всего лишь держу её за руку. Этого достаточно, ток стремительно мчится через нас и замыкается. Дыхание перехватывает, но я даже не рискую поцеловать девушку.

Она поднимает глаза, серые, огромные, и я понимаю, что пропал. Я увидел в них свое отражение. Её губы дрожат. И вся она, но уже не от холода.

Мы не задаем друг другу вопрос – что дальше, но её телефон… Мой? – Нет, я звонить не буду, ты, если решишься.

А что, моя рыжая пассия? Зачем? Я ухожу, унося на губах вкус внезапного мимолетного поцелуя и номер телефона.

***

Дома были довольны моими успехами – даже освободили от переборки. Я заслужил дополнительное поощрение от тёщи в виде бутылочки собственноручно приготовленной наливки, которой выпил одну рюмку, не забыв похвалить, и, естественно, от жены.

И жизнь моя потекла до определенного момента также спокойно и размеренно – всё та же работа, семья.

Так и не начавшиеся отношения с Рыжей сами собой сошли на нет, тому было множество причин. Ведь желание и страсть ещё не есть любовь. Но добрые отношения сохранились, ведь разрывать-то было нечего. Так тоже бывает, я понял позже.

А та случайная встреча изменила всё. Вспышка. На неконтролируемом сознанием уровне. Но – советская эпоха, семья, дети. Ограничения во всём.