Казачья Молодость

Ты и в кружке рисковал свободой, а тем более, после того, как ты коня у жандарма остановил. А ведь этот польский по происхождению офицер – лучший друг Влади. Так что тебе еще придется с ним встретиться в доме. Вы изуродовали ему лицо. А раненый зверь опасен вдвойне, а задетое самолюбие поляка – втройне опасно. Он коварный. Теперь ты остерегайся его: поляк обид не прощает. Я все про тебя знаю. Нина, твоя подруга мне рассказывала, что тебе гадала цыганка. И, мол, даже денег с тебя не взяла, а сказала, что ждут тебя великие победы.

– Это все чепуха… гадание! Я средних данных человек и у меня нет талантов для побед. Да, я не серый. Стараюсь уходить от этого цвета.

– А почему – все твои дела в гимназии – Александр Сергеевич так и назвал подвигами?

– Это так… образно он сказал или имел в виду «подвиги» в кавычках, – с усмешкой заметил я.– Все мои проступки скорее инстинктивны, как средство зашиты. Видно срабатывает во мне казачий инстинкт самосохранения. Похоже, он в нас от природы заложен. Думаю, ты бы так поступить не смогла.

Ты просто разумнее меня, и твой рассудок всякий раз бы останавливал тебя.

– Нет, ты стал для Бутина просто героем нашего времени.

– Нет, вот тут ты не права. Героем я еще не стал. Да, и вообще – какой из меня герой?

Мы сидели в просторной из белого камня беседке. Солнце было в зените – и лишь слабое дуновение приносило с пруда свежесть.

– А на утёсе я в тот день была не случайно. Я узнала, когда приходит пароход, и уговорила Влади поехать со мною. Я почему-то чувствовала, что еду на встречу с тобою.

А ты встретил меня такой букой. Правда, у меня была обида на тебя. Мы просто тогда не поняли друг друга. Я помню, как ты мне много рассказывал об этом утёсе. На нем чуть ли ни один из главных землепроходцев стоял, кажется, Хабаров, – размечталась Софи.

– «… под ним широко река неслась, бедный челн по ней стремился одиноко» – подхватил я.

– Так Петр смотрел вдаль в поисках места для столицы

– Петр прорубал окно на запад, а наш казачий атаман Ермак – прорубал окно на восток.

Петр рубил окно в Европу, а Ермак – в Сибирь! Кто из них более велик – Петр или Ермак? Время рассудит. Ведь Россия приросла Сибирью и появилась Империя, а Петр стал Императором Российской империи. Так что – разве не казаки принесли Петру пожизненное звание Император?

– И откуда тебе это известно? – влюбленными глазами глядя на меня, спросила Софи.

– Моим духовником в гимназии была – ты не поверишь – была сама «народоволка» в ссылке.