Казачья Молодость

Пусть будет часовня им надгробным памятником.

– Откуда в тебе столько патриотизма? Откуда в тебе этот зов твоих предков? – глядя на меня так, будто на лице моем есть ответ на эти вопросы, спросила Софи.

– Это во мне от казачьей крови. А потому и зов предков во мне естественен. А еще у меня в друзьях казаки-каторжане. А если собрать воедино и дядю Андрея, атамана Сбегов, да Учителя, да АБ, моего духовника Анну Борисовну, то тогда будет видно – из чего слагался во мне этот зов предков. Хотя это не все. А сама жизнь в станице, а мать и отец.

Вот и получится, что зов предков – это целый мир, в котором живет казак. Только казаку понятен этот непростой мир.

Мы долго разговаривали в этот день. Катались на лодке по заросшему от водных лилий пруду.

– Ты заметил, что сегодня Влада была к тебе внимательна. Это она оттого, что узнала про твои подвиги. А ведь раньше она и слушать не хотела о тебе, как казаке. Ведь это она шепнула мне, чтобы я поцеловала тебя, а она сама протянула тебе руку для приветствия, когда ты вошел сегодня в кабинет.

Она далеко не всякому может подать руку.

Я, осмелев, приблизился к девушке и привлек ее к себе с поцелуем. Она, не возражая, подставила щеку.

Она много после этого говорила о своем новом друге Александре из кадет. Я видел этого светловолосого красавчика. Я слушал ее вполуха о нем, как о покорителе женщин, любовь которого, как я понял, не обошла и ее.

Знала бы она, знал бы я, что пройдут два года и этот влюбленный в Софи мальчик станет моим закадычным другом, с которым я пройду огонь и воды первой мировой войны и только эмиграция разлучит нас.

А следом за ним уйдет и Софья. Как говорится, нет повести печальнее на свете…

– Ты так смотрел на Влади, что мне показалось – уж не влюбился ли ты в нее? Влади – польская красавица. Будь осторожен – она принадлежит Бутину, негласно. И смотрю и она влюбилась в тебя, узнав, что ты стал известен в городе, как социалист. Твои дружки чуть было не убили жандарма, изуродовав ему лицо. Тебя, как вольнодумца, надо судить, а тебя любят.

Нина по тебе скучает, а тут еще наша Паша какой раз о тебе спрашивает. Так что мне около тебя и места нет.

– А ты смелее со мною.

– Пробую, – глядя в воду, тихо сказала она. – Приходила на утёс, а там только ветер гуляет. Тебя нет.

– Это тебе, Софья, зачтется. Даю тебе слово. У нас полно времени, чтобы наверстать упущенное. Ты только веселей на это смотри. Не горюй.

– Я думаю о другом. Мы, поляки, страдаем за свое свободомыслие.