Рентген. Остросюжетные любовные романы

Мы дождались, когда показали таблицу и объявили, что наши поднялись на второе место.

Впереди – только никому не известные «Крылышки», которых никто вообще не принимал всерьёз. Разве что вмешается «Спартачок», если мобилизуется и помогут судьи. Обсудив сей положительный факт, мы решили отметить это событие, и чуть не пропустили, как промурлыкал дверной звонок.

Глава 3

Звонок, действительно, был неожиданным.

– Чёрт, кого может занести в такую погоду? – незлобиво выругался Николай, явно не ожидающий никаких гостей.

Действительно, за окном хлестал настоящий ливень, и ветер гнал бесконечные тучи от горизонта до горизонта. Николай с трудом встал, заправил выбившуюся рубашку в брюки и поплёлся открывать дверь, даже не удосужившись глянуть в глазок.

– Катя? Вот не ожидал! Заходи, да нет, туфли можешь не снимать.

Через несколько секунд я услышал очень приятный женский голос, и тоже поспешил привести себя в порядок.

Насколько возможно в данной ситуации. Николай появился вместе с очаровательной шатенкой, очень ладной, в тёмно-синих джинсах и облегающей светлой футболке прямо на голое тело.

Она прошествовала босиком, нисколько не стесняясь, и, видно, была тут своим человеком.

Я замер, буквально пожирая её взглядом, и молил бога, чтобы она этого не заметила. Ибо футболка в некоторых местах, куда упали крупные капли, намокла, и явственно обрисовывался упругий сосок.

Мне было достаточно одного взгляда, чтобы понять – я пропал. Даже на чужой территории. Мало ли что говорил Николай – а вдруг их связывало нечто большее, нежели дружба.

Она же, лишь кивнув мне, обратилась к Николаю, продолжая разговор:

– Еле успела добежать от машины, дождина – просто ужас. А днем было так хорошо. – И тут же без перехода, – а я смотрю, тут у вас пьянка в полном разгаре. За что пьёте?

– Это Катя, а это – Владимир, – едва успел представить нас друг другу Николай, – я тебе о нём говорил. Интересно, когда, подумал я, и ляпнул:

– А мы тут вас вспоминали, долго жить будете!

– Ну, о вас этого не скажешь, – заметила она почти безразлично, – если будете продолжать в том же духе.

И была права.

– Ладно, не сердись, – смутился Николай, – понимаешь, непогода. Мы тут одни, всеми брошенные, без женского внимания.

– И потому не закусываете, пьёте и плачетесь друг другу в жилетку.

– Да, – виновато кивнул Николай, – плачемся, а что остается.

Она толкнула его в бок:

– Хорошо, пойду, посмотрю, что можно сделать. И прошествовала на кухню.