Королева Бланка

Архиепископ ткнул коллегу локтем в бок: кончай волынку, державе нужен король! Тот кивнул – дошло. Теперь клятвы, которые должен принести будущий монарх. Их не очень много: защищать Церковь и ее ценности, обеспечивать общественное спокойствие и вершить правосудие, бороться с еретиками. Что-то еще… Ах, да: свершать акты милосердия.

Людовик, светлокудрый мальчик с любопытствующими глазами на продолговатом лице, с мольбой посмотрел на мать:

– Мама, зачем мне все это повторять? Пусть вот этот лысый дядя еще раз пробубнит, а я потом кивну ему или скажу «да», если уж так надо.

Мать склонилась к сыну:

– Повторяй, сынок, эти клятвы одну за другой. Таков обычай. Ты должен будешь так поступать.

Людовик вздохнул и стал клясться.

Потом ему вручили золотые шпоры, меч, доспехи. Дальше – молитвы, литании, антифоны.

Архиепископ поморщился. Снова пошел в действие локоть. Коллега, выразительным движением руки свернув песнопения, склонился над Людовиком, со страху чуть не убежавшим от него, и приступил к миропомазанию.

Священным миром крестообразно епископ помазал мальчику лоб, глаза, губы, уши, грудь – словом, все, что полагалось. И без конца тянул после каждого такого креста: «печать Святого Духа». Отныне король становился избранником Бога на земле.

Блестящая лысина то и дело маячила у Людовика перед глазами, и новоиспеченному монарху хотелось треснуть по этой лысине золотой шпорой… или лучше рукоятью меча.

Это он на радостях – подумал, что это всё, можно уходить. Но ошибся. Теперь ему должны передать королевские регалии. Сначала на него надели тунику с далматикой, потом тяжелую бордовую мантию с геральдическими лилиями, явно ему не по росту. Затем дали в руки скипетр и жезл правосудия, на палец надели кольцо.

– Мама, зачем это? – поднял на мать удивленные глаза помазанник Божий. – Мне ведь тяжело. Почему я должен терпеть?

В это время на голову ему надели золотую корону.

– А это еще зачем? – Зрачки глаз юного короля недовольно поползли кверху. – Такую корону носил отец.

– Теперь будешь носить ты, – улыбнулась мать.

– Больше некому? – не понимал мальчик. – Она же большая, будет сваливаться у меня с головы.

Присутствующие переглянулись.

– Бог даст, не свалится, – многозначительно посмотрел епископ на королеву.

Мальчик заерзал, печально поглядел на мать.