Королева Бланка

– Государством правит отныне новый король Людовик Девятый, а вовсе не женщина, – произнес он во вновь наступившей тишине. – Под словом «государство» имеются в виду земельные владения, которые могут наследоваться только по мужской линии. Указанная глава «Салической правды» была отменена королем Нейстрии Хильпериком Первым, внуком Хлодвига, тем не менее франки по сей день свято чтут закон их предка. Преимущество в наследовании престола всегда остается за мужским потомством. Традиция ни в коей мере не нарушена и ныне, как это и было до сего дня.

За примерами далеко ходить не надо: так было при Лотаре и его матери – королеве Герберге; так же при юном Филиппе Первом, когда его опекуншей, согласно завещанию короля Генриха, стала его мать Анна Русская. А потому заявляю: Бланка Кастильская, Божьей милостью королева Франции и мать юного короля, является опекуншей своего малолетнего сына до его совершеннолетия.

– Какой же возраст имеется в виду? – задал резонный вопрос де Сен-Поль, не знавший, по-видимому, что опекуном Филиппа I был граф Фландрии.

 – Ведь, как известно, закона о совершеннолетии не существует. Филипп Первый начал править один, когда ему не исполнилось еще четырнадцати, а его правнук Филипп Второй – в четырнадцать лет.

Этим вопросом бароны готовили себе место при короле через какие-то два года. Но Бланка, внимательно наблюдавшая царствование своего свекра, а потом супруга, разрушила их надежды. Она напомнила, что с 1215 года, согласно указу ее мужа – принца Людовика, возрастом совершеннолетия во всем французском королевстве считается двадцать один год.

Примеров достаточно: графы Бургундский, Шампанский, Бретонский.

Бароны приуныли – впереди целых девять лет!

– Так кто же войдет в Королевский совет? – не вытерпел один. – Ведь именно он должен избирать опекуна малолетнего короля. Так что власть королевы-матери ничем не подтверждена.

Архиепископ дождался наконец своего часа:

– Все так, если бы не существовало завещания.

– Завещания? Но где оно? Его нет! Умирающий король говорил только об окружении своего сына заботой и его короновании.

– Вот оно! – торжественно произнес Готье Корню, извлекая из складок мантии свернутый в трубочку пергамент. – Вот документ, в котором покойный король Людовик Восьмой огласил свою волю. Именно он дает право королеве-матери Бланке Кастильской быть опекуншей своего сына до его совершеннолетия.

Воцарилось молчание. Казалось, бароны присутствуют при отпевании покойника.