Королева Бланка

Едва королева-мать вошла в свои покои, как появившийся внезапно камердинер доложил:

– Графиня Шампанская Агнесса де Боже просит ваше величество принять ее.

Бланка резко обернулась. На лице изумление. Агнесса? Супруга Тибо? Что бы это могло значить? Она поглядела на Бильжо и увидела сдвинутые брови у него на лице.

– Проси, – бросила она камердинеру.

Вошла молодая женщина лет двадцати пяти. Глаза голубые, взгляд прямой, выражение лица бесстрастное, и все же тень тревоги лежит на нем, нельзя не заметить.

Бланка догадалась, чем вызвана эта тень. Но тут же отбросила эту мысль: гостья не посмела бы явиться к королеве выяснять отношения.

Эта дама была дочерью сеньора де Боже и Сибиллы де Эно, сестры первой жены Филиппа Августа, Изабеллы.

– Я рада видеть вас, графиня, – подходя ближе, с легкой улыбкой произнесла Бланка. – Вы редкая гостья. Помнится, мы виделись в последний раз…

– В день коронации вашего супруга, мадам, – с легким поклоном напомнила Агнесса де Боже, – три года тому назад, в августе, в Реймсе.

– Совсем недавно Реймс стал свидетелем другой коронации. Мне искренне жаль, графиня, что вас не оказалось среди приглашенных.

– Супруг не пожелал известить меня об этом. В последнее время он стал меня избегать.

– Но его тоже не было в соборе.

– Мне это известно. Я потому и пришла к вам, ваше величество.

– Давайте сядем к огню, здесь не так уж тепло.

– Это будет нелишним – на дворе декабрь, у меня немного озябли руки.

Бильжо пододвинул к камину два кресла – одно против другого, под небольшим углом к очагу.

Бланка не сводила глаз с гостьи, гадая о причинах этого странного визита. Графиня, стянув с рук перчатки, протянула руки к огню и стала завороженно глядеть на плясавшие в камине языки пламени. Губы ее были плотно сжаты, ноздри широко раздувались, взгляд не отрывался от огня. Бланка поймала себя на мысли, что завидует ее молодости, свежести и привлекательности черт лица. А она сама уже устала от бесконечных родов. Но эти будут последними…

Агнесса повернулась к ней. На губах – виноватая улыбка.

– Прошу прощения, мадам, я, кажется, немного забылась.

– Вы к нам из Провена? – вывела ее из состояния некоторой неловкости королева-мать. – Я гостила у вас не однажды. Прекрасный дворец, благоухающий розами, лавандой; радующие глаз орхидеи в оранжерее… Гордые рыцари-поэты, красивые женщины! О, это поистине двор куртуазной любви.

– У вас хорошая память, государыня.