Оля остается в Арктике

Катя смотрит на него, думает: «Зачем он сюда пришел? Неужели он хочет стать еще мускулистее, еще сильнее… Он ведь безо всяких тренировок пройдет по противнику, как комбайн по пшеничному полю. По-моему, эта мускулатура его портит. Она делает его устрашающим и даже опасным. Хотя на лицо так ничего: глазки голубенькие, борода чуть-чуть расплющенная. И опять же – на бороде ямочка. А у меня после Лешки на ямочки аллергия. Да черт с ними, с этими ямочками, мне же с ним не целоваться. Но как громила он мне полностью подходит! Надо за ним пронаблюдать.

Потом попробовать с ним заговорить. Не исключено, что он вполне нормальный. И если окажется, что он нормальный, что его мозг не изуродован, как его тело, и имеет с телом какую-то связь, то это как раз тот, кто мне нужен. Даже если этот терминатор будет просто стоять со мной рядом, то никому не придет в голову подойти ко мне даже поздороваться. А это как раз то, что мне нужно».

Смотрит Катя – слон остановился. Минуту смотрел в ее сторону.

Тут к нему подбегает дежурный. Слон смотрит то на Катю, то на дежурного. Дежурный – руку под козырек.

– Товарищ полковник! Вы так быстро промчались мимо меня, что я не успел вам подать пропуск и объяснить суть дела.

Слон взял пропуск. Резко сделал два шага в сторону Кати. Остановился. Еще раз прочитал пропуск, посмотрел на Катю и быстро пошел в кабинет. «Похоже, чем-то недоволен, – подумала Катя. – Ничего, привыкнет!»

Полковник зашел в кабинет, сразу схватил телефон. С того конца представились:

– Генерал Сергеев! Слушаю!

Слон закричал в трубку:

– Миша, ты что творишь? Что это у меня в центре за чудо появилось! Ты решил Всесоюзный центр подготовки международных диверсантов превратить в институт благородных девиц?!

– Я ждал твоего звонка, Андрей, – ответил Миша.

 – На твоем месте я бы тоже возмутился, так как появление женщины в боевом подразделении – это признак начала разложения дисциплины, что в конечном итоге закончится ликвидацией центра. Но я здесь ни при чем.

– Как это ты ни при чем! Пропуск подписан тобой!

– Мне приказали из Генерального штаба. А приказ вышестоящего начальства не обсуждается. Ты это знаешь. Если хочешь поспорить, телефон знаешь – позвони. Ты, наверно, не обратил внимания, девочка имеет допуск только в первый зал. По сути – это вестибюль твоего центра. В этом зале она увидит не больше, чем в любом спортивном магазине в Москве. Потом, Андрей, не так уж все плохо.