Игра за выживание

Ощущения пока ещё не достигали тех, которые бы не получилось терпеть, уступая даже дискомфорту, ощущаемому от больного зуба. Вот только неизвестно, сколько времени осталось в запасе. Час? Два? День? Пара суток? Почему-то, у меня имелись серьезные сомнения, что обещанных грозными мыслеобразами кар придется дожидаться хотя бы половину недели. И вовсе не факт, что в ближайшем будущем подвернется еще один одинокий монстр, и получится ли его одолеть. Очень вероятно, что эта тварь – подарок от неведомых «благодетелей», таким же как нож или одежда.

Так сказать, стартовый набор для выживания… Просто часть его надо умертвить, пока он не успел первым.

– Если что, я делаю это во имя науки. Ею, как известно, можно оправдать любую безумную фигню, – сообщил я трупу, осторожно расширяя ножом одну из ран, которые оставил на грудной клетке противника в пылу борьбы. – Религией, в принципе, тоже можно, но с ней у меня отношения сложные… Особенно теперь… О, кстати! Торжественно называю сию разновидность нежити – скелетоном! Хотя и вряд ли буду в этом особо оригинален.

Уверен, другие люди этих монстров примерно так же кличут, ну может используют синонимы вроде «костяк» в зависимости от личных предпочтений…

Я неплохо разбирался в человеческой анатомии благодаря прочитанным книгам и обучавшим меня инструкторам. Даже присутствовал несколько раз на вскрытиях вместе со студентами-медиками, когда изучал навыки первой помощи и азы полевой хирургии. А потому мог с полной уверенностью заявить, что содержимое грудной клетки убитого монстра на то, что должно находиться внутри человеческого тела, походит меньше, чем его же морда на нормальное лицо.

Во-первых, у твари не было легких. Сразу за ребрами обнаружилась упругая пружинящая и очень плохо режущаяся ткань лилового цвета, похожая на литую резину. Во-вторых, вокруг заметно уменьшившегося в размерах сердца чудовища наросло нечто вроде корки из хрящей, очевидно придающих ему дополнительную защиту. И именно этот вроде бы лишенный контакта с крупными сосудами крепкий орешек, судя по всему, служил эпицентром тех самых постоянно меняющихся и будоражащих сознание ароматов, что вызывали у меня повышенное слюноотделение.

– Эти придурки, что в моих мозгах копались, явно чего-то там испортили, – сделал вывод я, осторожно отделяя сердце монстра от защитной оболочки. И выглядело оно вовсе не так, как можно было бы подумать.