И имя мне – Легион

Красные канаты спустились с потолка беседки, окутали формирующийся силуэт и стали накачивать его своим содержимым, хранящимся, видно, в такой форме про запас. Возможно, в резервуар тоже начала поступать энергия из клеток, но проверить это было некому. Я напал на человека раньше, чем успел сообразить, почему это сделал. Да! Я вспомнил, почему я напал на него: из раненого колдуна тоже вылетала она! Такая желанная пища! Амулет старательно наполнял человека энергией, тот усваивал ее, а я вырывал ее из него, не обращая внимания на суматошные попытки защититься! Но возможности магического предмета превышали мои во много раз, противник отбросил меня, уже начав светиться от переполняющей его силы.

Взвыв от отчаяния, я рванулся вперед, впечатываясь в его силуэт всей своей волей. Человек растерялся и не смог мне ничего противопоставить. Он как-то странно покачнулся, и я… оказался одновременно и внутри сферы, и в реальности! Хорошо освещенное помещение, огромные окна с цветными витражами, какие-то желтые статуи и… знакомый медальон на подушечке в моих руках. Большой палец левой руки слегка касался его ободка.

– Нрыва, чего ты застыл? Отнеси эту вещь в покои для занятий тайным, – велел мне откуда-то сбоку голос телохранителя, и я, согнувшись в церемониальном поклоне, попятился задом до тех пор, пока не оказался в коридоре, миновав верную стражу мессира. Ну ни фига себе молодчики! Такое чувство, что их папой был йети, а мамой чемпионка мира по сумо… И речь какая-то странная. Что это за щебетание вместо языка? Ой, какие непочтительные мысли, если хозяин узнает о таком проступке ничтожного Нрывы, то сурово накажет… Стоп! Какой хозяин?! Ну… мой хозяин.

Великий маг и чародей мессир Сонеди… Стоп! Какой на фиг Сонеди?! Тот, что перекупил меня у графа Тонрезо два десятка лет назад и сделал свои личным слугой.

Я прислонился к стене и сполз на пол. Меня мутило, и жутко хотелось есть, в голове был бардак, я чего-то боялся и кого-то ненавидел… Во внутреннем слое амулета, там, где была сфера, заполненная туманом и клетками, в беседке врукопашную боролись две фигуры.

И та из них, что была полупрозрачной, проигрывала.

– Тебе плохо? – Рядом со мной присел на корточки стражник. – Хозяина позвать? Да положь ты эту штуку, знаешь же, что здесь ее украсть некому.

Силуэт человека во внутреннем пространстве амулета взбрыкнул и отшвырнул меня. Но я вцепился в него как клещ и не отпускал, понимая, что едва лишь сделаю это, как снова пропаду из реального мира.