Искры истинной магии (сборник)

И стоило ему открыть дверь вовнутрь, как прозвенел небольшой колокольчик, прицепленный к притолоке, а сам он застыл столбом, вынудив нас с Ярославом остановиться.

– Чего встал? – пихнул его в спину Алколит, впрочем, безуспешно.

– Колдуйте на меня защиту от стрел, быстро! – выдохнул он тихим шепотом и начал громко, нараспев и с выражением декламировать всем известное стихотворение. – Я помню чудное мгновенье: передо мной явилась ты, как мимолетное виденье, как демон чистой красоты…

Не сговариваясь, я и Ярослав навалились на него плечами и заставили провалиться внутрь помещения и заодно грохнуться на пол.

Симптомы данного «заболевания» были нам хорошо знакомы, этот ловелас опять увидел очередную свою «любовь всей жизни или, по крайней мере, ближайших пяти минут», то есть очень красивую девушку, после чего попытался распушить перед ней хвост. Останавливать же сего Казанову уже не раз приходилось его лучшим друзьям, которые иногда во имя сохранения шкуры, ну или, как вариант, холостого положения самого спортивного из трех А, вынужденно становились злейшими врагами. Приземлившись на вытянутые руки, Ассасин замолк, но его длинные ноги все так же перегораживали проход в лавку.

– Э… это он сам сочинил? – спросили у меня приятным мягким контральто, безусловно принадлежавшим женщине, и женщине красивой. В голосе чувствовался неподдельный интерес, и я мысленно вздохнул и записал себя в аутсайдеры. У Алколита интрижка в новом мире уже была, у Артема, кажется, скоро будет. Если, конечно, эти интонации вызваны не любопытством по поводу выдающегося образца земной поэзии.

– Да ну что вы, – ответил Ярослав. – Конечно, нет. Это довольно известное стихотворение, правда, не в здешних местах. Да и в нем он, к слову, допустил ошибку. В оргинале не «демон чистой красоты», а «гений чистой красоты», то есть, говоря по-простому, дух или джинн. А это, согласитесь, несколько разные вещи.

После чего отодвинул в сторону «барьер» и вошел наконец-то в подвальчик. Почти мгновенно Алколит восторженно присвистнул.

Заинтересовавшись той особой, которая вызвала у моих друзей такую реакцию, я дождался, пока Артем займет нормальное положение, и тоже протиснулся внутрь.

«А у Ленваху губа не дура», – мелькнула где-то на заднем фоне моего сознания мысль, так как большая часть мозга была полностью занята восхищенным «Ах!» и попыткой удержать челюсть на месте, чтобы не закапать пол моментально набежавшей слюной. Это сложно передать словами. Изящество. Грация. Идеал.