Море сумерек

– А если расчеты провели неправильно? – не унимался молодой.

– При передозировке тело и аура получают множество повреждений, что ведет к смерти, а при слишком низкой концентрации эликсиров татуировки при пересечении внутренних или внешних границ исправно подают сигнал, по которому их владельцев легко отследить и догнать, – пожал плечами магистр магии. – Каэль, ты пришел в себя?

Лежащий на песке эльф, чье тело наконец перестала корежить невыносимая боль, что-то промычал в ответ. Сведенные судорогой мышцы ротового аппарата еще не вернулись в норму.

Пожалуй, если бы не поддерживающая магия, Древний лес мог бы лишиться одного из новоиспеченных шпионов, умершего при снятии въевшихся за долгие годы в его тело и душу охранных печатей, не позволявших воину и чародею не исполнять прямой приказ своих сюзеренов и сильно затруднявших даже косвенные акты неповиновения.

– М-да, кажется, мы слегка переборщили с легендой, – посмотрев на внука, признал магистр магии. – Если бы какой-нибудь идиот действительно активировал на своей шее одновременно жреческие медальоны из храмов дня и ночи, то ему ее оторвало бы.

– Ну их можно просто держать в руках, – возразил эльфийский лекарь, прежде молчавший. – Шрамы, поражение тканей энергиями и закрытые переломы сейчас организуем. Хм… может, для правдоподобия обрезать пару пальцев и дать с собой одноразовый артефакт с заклятием регенерации?

– Я… тебе… кое… что другое отрежу, – с усилием вытолкнул из пересохшего и сорванного в крике горла Каэль, ни на миг не усомнившийся в том, что чародей не шутит.

 – Как, по-твоему, с такими ранами через границу перейти?! Да меня первая же стая хищников растерзает!

– Ну если еще дать тебе амулет Матери зверей, то ни одно простое животное будет не страшно, – начал что-то прикидывать лекарь-маг. – В принципе лишний мы найдем, да и друид для его настройки на владельца поблизости имеется…

– А если заодно и дружину с парой тысяч подданных, так я вообще могу назваться князем в изгнании, – зло оскалился подопытный, не желавший ради обладания волшебной побрякушкой жертвовать любимыми конечностями, хоть они и должны были прийти в норму всего через месяц.

 – И вообще, я на допросе лучше сразу сознаюсь, что мне помогли, выдав якобы недовольного государственным строем чародея-изменника, который на самом деле жрец с трехсотлетним стажем участия в фальшивых заговорах.

– Но так неправильно. – В руках мага блеснул нож, а сам он осторожно ступил на арену. – Да не бойся ты, я обезболю.