Наставник дезертиров

Все тело оборотня, с которого непрямые взгляды соскальзывали, как с гуся вода, покрывало непонятное заклинание, несомненно, относящееся к школе природы, и судя по тому, как несколько отходящих от него нитей вплетались в ауру Симоны, потомок дриады просто замкнула управляющие контуры чужих чар на себя, вероятно, не особо понимая, как именно она это сделала. Заподозрить же ее в авторстве окутывающего вервольфа волшебства не получилось бы при всем желании, там отчетливо виднелись стройные цепочки неких рун, наполненных силой до предела, вот только информация, сообщаемая ими, принадлежала неизвестному языку, в то время как девочка на обычном человеческом-то, распространенном в данной местности, читала с трудом, а писала с грандиозными ашипками.

 – Не мной. И не ею. Думаю, назначением этого оборотня было следить за нами. Распознать подобное существо, с навешенными на него маскировочными заклинаниями, да еще среди леса – задача, по меньшей мере, не тривиальная. Для всех, кто не дриада, ну или хотя бы очень близкое ее подобие. Почти идеальный шпион.

– Дядя хороший. – Девочка даже своего скакуна остановила, правда, во время очередного сумасшедшего прыжка в воздух. Чтобы не упасть и ни во что не врезаться, тот оказался вынужден вцепиться в ближайшее дерево и повиснуть на его стволе на манер кошки. Что ж, информация из книг, посвященных монстрам, о наличии у вервольфов очень крупных и острых, но тем не менее втягивающихся когтей подтвердилась.

 – Он не хочет нам зла. И вообще здесь быть не хочет, его чары заставляют. Они как уздечка, только плохая и отравленная.

– Может, ты уже с него слезешь, он превратится в человека, и мы нормально поговорим? – осведомился я, как бы невзначай прерывая работу живого артефакта и готовя щупальца для броска. Сдернуть Симону, и пусть обижается. Покататься она может и на лошади, а вот человековолку нельзя дать убежать.

– Не получится, – покачала головой девочка.

 – Пока я тут сижу, злая магия не работает. А слезу, тут же его убьет.

– Так зачем же ты туда вообще залезла? – не выдержал ее брат, плюхаясь на землю.

– А по-иному его бы сюда не удалось привести, – на редкость рассудительно ответила Симона. – Дядя-оборотень или убил бы меня, или сам бы умер. А так и он живой, и покататься можно!

Вот почему-то мне показалось, что для маленькой почти дриады именно последний фактор являлся решающим.