Наставник дезертиров

Просто убежать людям не дала стена пыли, поднятая мной на их пути, практически такая же, как та, при помощи которой магический симбионт останавливал полеты хищных стайных богомолов, но только куда как менее плотная. Простейшие чары, не считаемые даже боевыми, во всяком случае, если не иметь достаточные навыки по контролю, чтобы забить землей чьи-нибудь легкие, но со стороны выглядят внушительно. Откуда тем, кто лишен магического дара, знать, что, если войти в зону действия заклинаний, им абсолютно ничего не грозит, кроме, может быть, некоторой необходимости как можно скорее погрузиться в воду и смыть с себя грязь.

Жители этого мира больше привыкли к волшебству, после попадания под которое от незащищенного человеческого тела остаются в лучшем случае почти не поврежденные трупы. А в худшем куда-то пропадает даже душа. Понятное дело, возможности боевых чародеев среди низших слоев общества изрядно раздуты слухами, но сомневающиеся в их могуществе давно вымерли естественным путем.

– Мы сдаемся! – поспешил заявить один из солдат, бросая оружие. – Сдаемся!

Я пересчитал оставшихся лучников и понял, что конвоировать куда-то двенадцать человек всего лишь пятерым, из которых двое пусть и особо опасные, но дети, будет затруднительно. С другой стороны, если вернуть солдат обратно в армию, то войско короля будет иметь чуть больше шансов на победу, пусть даже и на десятую процента, а значит, и вероятность остаться на хлебной должности увеличится.

Да и показательная децимация, наверняка светящая дезертирам, будет совсем не лишней для укрепления воинского духа и, если подумать, в данных обстоятельствах достаточно полезным мероприятием.

Последнюю фразу, как оказалось, я произнес вслух, потому что солдаты вдруг повалились прямо в дорожную грязь, по случаю весны покрывающую собой чуть ли не всю видимую территорию, и завыли на разные голоса просьбы о пощаде. Видимо, никому из них не хотелось стать тем самым десятым, кого по жребию отправят на казнь.

Понимаю. Хотя сочувствия к этим личностям, попытавшимся убить и ограбить первых встречных, в принципе, не испытываю.

– Приведи мне хоть один аргумент не положить вас всех прямо здесь, чтобы не возиться с веревками и доставкой в руки правосудия, – обратился я к валяющемуся ближе всего дезертиру и тут же засомневался, сможет ли он перевести подобную фразу на понятные для себя термины.