Проглот

– Существовала раньше в нашем королевстве, а кое-где практикуется и поныне казнь, заключающаяся в том, что приговоренного помещают в условия, где он должен подвергнуться воздействию магической аномалии, – сказал наконец Грайден, когда мы уже прошли половину пути до погоста. – Выживших, ну то есть сохранивших разум или хотя бы его осколки, традиционно считали помилованными богами. Но такие случаи удавалось пересчитать в течение века по пальцам одной руки, и объяснялись они тем, что переплетение энергетических линий, повинуясь неким невыясненным природным процессам, исчезало из старого места и появлялось на новом.

Уцелеть же после близкого знакомства с подобным буйством дикой магии не удалось никому, что доказали поколения смертников. Ресурсов организма либо хватает на лавинообразное изменение, стирающее разум и личность немыслимой болью, либо нет, и тогда тело просто сжигает само себя в медленной, но все равно мучительной агонии летальных мутаций.

– И как долго эти процессы длятся? – уточнил я, нервно сглатывая и исполняясь плохих предчувствий.

– Четвертую часть дня примерно, – пожал плечами волшебник. – Когда заклинаниями пытались продлить страдания жертвы, то до суток.

Фух! Кажется, пронесло! В смысле, раз до сих пор не помер и не обратился в подобие подвергнувшейся радиоактивному облучению гориллы, то ничего больше здоровью не грозит. Наверное. Ведь в аномалию я все-таки попадал. Может, она была не того типа? Или вся разрядилась на перенос моего бренного тела из соседнего измерения?

– А почему сейчас так никого не казнят? – заинтересовался Крот, который как абориген городского дна считал себя по части полагающихся правонарушителям наказаний крупным специалистом.

Видел многих своих знакомых, отправившихся в мир иной при большом скоплении народа в процессе совершения правосудия, да и сам имел неплохие шансы пополнить их число.

– Опасное слишком развлечение, – хмыкнул чародей. – Никогда точно нельзя знать, в какой момент приговоренный обретет силы монстра и попытается расправиться с палачами и зрителями.

И насколько могущественен он будет. Хотя некоторые и видят в подобных рискованных забавах дополнительную остроту… Но довольно разговоров, ведь мы уже пришли.

Наша бравая команда из одного профессионального охотника на чудовищ и двух вынужденных любителей действительно стояла перед воротами, ведущими на кладбище. Открытыми. Мол, входи и выходи любой, кто не хочет перебираться через невысокий, буквально символический забор.