Приморская разруха

Единственными возможными альтернативами являлись сеновал или совещание под открытым небом, но лучше уж в тесноте, да не в обиде. Во всяком случае, когда на улице судя по пейзажу за окном моросит противный мелкий дождь и от ветра поскрипывают деревья. К тому же, возможность перехватить чего-нибудь вкусненького и запить его чаем по меркам собравшихся здесь и сейчас трех молодых мужчин тоже дорогого стоила. Труд, как известно, вызывает прилив аппетита, а за последние дни они работали в несколько раз больше, чем им хотелось бы.

– Два малых летучих корабля, каждый о восьми пушках. На борт «Кота» конечно можно было установить еще несколько орудий, но имеющиеся в наличии ты сам признал неремонтопригодными, а новые нам сейчас никто не продаст. – Пожал плечами занимающий собой чуть ли не пятую часть кухни лысый узкоглазый сибирский татарин польского разлива. Облаченный в в линялые черные штаны и мятую серую рубашку маг-егерь по имени Стефан не глядя рубил здоровенным ножом только сорванные с грядки огурцы, явно намереваясь высыпать их в стоящую рядышком тарелку со смесью сметаны и резаной редиски, дабы таким образом закончить приготовление салата.

Вот только регулярно попадал себе по пухлым напоминающим сосиски пальцам. Впрочем, острое и тяжелое лезвие просто соскальзывало с них, оказавшись не в силах пробить кожу человека, которого в детстве подвергли процедуре модификации тела. – А также тридцать пять человек личного состава. Даже почти пятьдесят, если поставить в строй тех, кто просто очень не хочется больше сражаться или слегка недолеченных.

– Обойдемся без таких радикальных мер. Вспомни, мы обещали рекрутам, что желающие смогут заняться мирным трудом сразу же, как только для этого появится возможность. И я не думаю, что твоим родичам сложно будет организовать небольшую мастерскую, которая станет приносить нам всем регулярный доход вне зависимости от того, как идут боевые действия. Ну а пушечного мяса в команду навербовать всегда можно, пусть даже новобранцев заново придется всему учить, да и качество у тех, кто не прошел через строгий отбор окажется раза в два хуже.

 – Непреклонно покачал головой Олег, которому вовсе не улыбалось уподобляться некоторым особо беспринципным вербовщикам и загонять при помощи силы и обмана на военную службу тех, кто к ней вовсе не стремился. Он отлично понимал пацифистов, поскольку сам был таким и никогда бы не создал свой собственный вольный отряд, если бы не насущная необходимость.