Рейд-босс

Зубы сами собой застучали друг о друга, ухудшая дикцию, а одежда разом стала какой-то твердой. И вроде бы даже ломкой. Счетчик очков жизни стремительно пополз вниз, уменьшаясь на двадцать-тридцать пунктов с каждой секундой.

Оставаться на месте было самоубийственно, а просто швырять в танк бутылки – глупо. Поэтому я схватил весь ящик и Смещением переместился на корму бронетехники, не отказав себе в удовольствии плюнуть прямо в харю растительного лорда. Никакого вреда от этого действия он, разумеется, не понес… Кроме морального.

А вот его рука, ощетинившаяся крючьями шипов, пробила мне живот, вызвав дикую вспышку боли и падение жизни до отметки в жалкие семьсот единиц. Кроме того, множество растительных побегов, подобно анакондам, обвило меня со всех сторон и принялось давить. Однако от подобных объятий на сердце сразу стало вдруг как-то тепло. Или, возможно, сказалось сочетание нормальной температуры окружающего атмосферного воздуха и маленького язычка пламени, юркнувшего в ближайшую крупную щель танковой брони. Куда секундой раньше при помощи телекинеза был опустошен ящик с коктейлями Молотова.

– Бай-бай! – попрощался я с противником и телепортировался прочь от медленно разгорающейся изнутри бронетехники. Сомнений в том, что она теперь накроется, почти не было. Если там есть топливо и боеприпасы, то они взорвутся. А даже если и нет, то заменяющие механизмы растения от чудовищного жара должны повянуть. – Ой, блин!

Додумать мне помешал кулак, врезавшийся прямо в лицо.

А затем последовали новые удары, смыкающиеся в одну болезненную череду. Растительный лорд телепортировался вместе со мной. Вероятно, по причине его руки, застрявшей в недрах пуза совершавшего перемещение чародея. И этот чертов злобный родич Буратино в ближнем бою понимал как бы не больше, чем в умении ездить на танке и колдовать! Магоубийца, вылетевший из ножен и попытавшийся снести ему голову, был перехвачен за рукоять деревянными пальцами, вырванными из моего живота вместе с горстью кишок или каким-то внутренним органом. Давно мне не приходилось так орать от боли, полностью утратив какую-либо способность к сопротивлению. И даже бегству. Как оказалось, ноги флоринита уже распались корнями и плотно оплели мои ступни. Единственным светлым пятном в окружающей действительности было то, что полыхающий танк взорвался как новогодняя хлопушка. Из него пыталось выбраться нечто, напоминающее растительного спрута размером с молодого слона.