Строитель руин

Ну, хорошо хоть не в сердце, куда явно целил!

– Зачарованное оружие, – прислал мыслеобраз, констатирующий очевидное, живой артефакт. – Быстрое излечение невозможно, чтобы не сделать рану еще более тяжелой, следует избегать нагрузок на пострадавшую конечность.

Первая рана за сегодня, интересно, из скольких? Новый взмах посоха, по-прежнему лежащего в той же руке, поскольку перебрасывать его в левую времени не было, размолол уже древки оружия в труху, заодно зацепив пальцы чересчур высунувшегося вперед лжеразбойника и оторвав их напрочь, но остальные убийцы уже подобрались на дистанцию удара клинка.

– Сюрприз, – усмехнулся им я, когда на двойную железную шкурку посыпались удары, лишь самые удачные из которых прокалывали толстенную броню, предназначенную не для людей, а для не знающих усталости боевых големов. Длины лезвия, чтобы дотянуться до плоти, не то чтобы совсем не хватало, но, скажем так, крупный порез – это все-таки не легкая рана. Плюс живой артефакт, испытывающий явную склонность к магии стихии земли, покрыл наше совместное тело тонкой, однако же алмазно-прочной пленкой грязи, заблаговременно набранной во флягу, лежащую во внутреннем кармане поддоспешника, пришитом туда специально для этой цели.

Итог – в получившейся системе защиты могли завязнуть зубы дракона, не то что простое оружие бандитов или маскирующихся под них убийц. А поскольку имущество нападающих если и было зачаровано, то на порядок хуже, чем злополучный болт, и все полученные повреждения сводились к синякам и маленьким, практически микроскопическим ранкам, которые затягивались едва ли не раньше, чем нанесшие их бойцы успевали понять тщетность своей попытки.

Еще несколько взмахов обманчиво легким для хозяина посохом, сметающим все на своем пути, и враги попросту кончились, причем последние уже добивались в спину, подставленную по причине резкого разворота на сто восемьдесят градусов и неудачной попытки бегства от того, кто двигается раза в два-три быстрее, чем простые люди, и никогда не нуждается во втором ударе, чтобы прикончить противника.

Их командир, оказавшийся, как и положено, самым умным и вовремя бросивший почти безнадежное дело убиения придворного мага, единственный успел удрать. И даже увернулся от пущенного ему вдогонку придорожного камня, размером с кулак взрослого мужчины, переломившего тонкую ель, росшую у самой границы леса.