Снести империю добра

Гоблин, непостижимым образом ужавшийся на коленях эльфийки едва ли не до размеров перепуганного зайца, что-то прошептал.

– Что-что? – перепросила его Фиэль, скорее, ощутив слова, а не услышав их, будто была престарелым дварфом-кузнецом, всю жизнь слушавшим грохот парового молота. – Говори громче. Эй, все тихо! Тимон что-то хочет сказать, похоже, ему стало немного лучше!

– Простите, я больше не буду. – Мышиный писк был бы громче этого извинения, но благодаря установившейся в комнате гробовой тишине расслышать его все же удалось.

Суккуба возобновила концерт, приостановленный на несколько секунд. Только теперь истеричные завывания сменились не менее истеричными рыданиями. Похоже, Сури уже во всех красках видела сцену собственной казни. И кем она будет проводиться – коренными жителями Арсарота или же добравшимися до ренегатки сектантами, – демоницу не волновало ни капли. Златокудрая только печально вздохнула и еще сильнее прижала к себе гоблина. По крайней мере, когда она его держала подобным образом, он не плакал.

Не вываливался в окно. Не тянул в рот острые предметы, которые потом приходилось с большим трудом извлекать целителям. И, кажется, даже не пугался посторонних лиц.

Захват гоблинского поселка прошел почти как по маслу. Всего пятнадцать убитых, из них десять были прикончены неустановленными лицами из местных же, решивших под шумок свести личные счеты. Еще шестьдесят-семьдесят гоблинов, связанных с Златокошелем слишком тесными узами, на всякий случай эмигрировали в дальние края. Видимо, не поверили обещаниям, что никаких репрессий по отношению к ним не будет.

На третий день все службы поселка функционировали практически так же, как раньше. Только алхимики перестали пичкать своими смесями парочку юных троллей, у которых процесс мутации еще не зашел слишком далеко. Остальных обитателей питомника возвращать к нормальному состоянию было уже поздно, они просто не пережили бы прекращения процесса. Ну а верхушка захватчиков разбирала и сортировала трофеи. В том числе и имущество попавшего в кабалу торгового барона. Среди этого имущества нашлось некоторое количество драгоценного для его расы эликсира холодного разума. Стандартную порцию оного Тимон и принял без всякой задней мысли.

Сразу после приема никакого стимулирующего эффекта он не заметил и констатировал, что принятое им вещество наркотиком не является. Чему он был очень рад. К вечеру существо в обличье гоблина начало вести себя вяло и безынициативно. Тогда это списали на усталость.