Те, кого испугаются твари

– Национальность многие наши предки сменили себе в начале девятнадцатого века, – пояснил Бронштейн. – Моя мама была Васильевой. Но для магии не важно, что написано в бумажках или кем ты себя считаешь. Важно, какая кровь течет в твоих жилах. А может, и это тоже не важно. В волшебстве все специалисты до недавнего времени были на девяносто девять процентов теоретиками. Занимались умозрительными построениями, а надо было проводить эксперименты. Как прикажете развивать науку, не поверяя ее правильность практикой? Откуда возьмутся верные выводы?

– К ч-черту в-выводы, – подал вдруг голос Клюев, заставив разом вздрогнуть и Андрея, и Бронштейна.

 – К ч-черту ев-врев, м-магию и к-колдунов. Драться нужно!

– Очнулся… – пробормотал Андрей.

– Не подвел мой беозар! – горделиво заявил египтолог. – Все в порядке, господин полицейский?

– В порядке, – ответил Клюев, уже не заикаясь. – Я все ваши разговоры слышал. Пошевелиться не мог и глаза открыть не мог, а слух не потерял. Надо с чужаками разбираться.

И кто они такие, черт побери?!

Бронштейн задумчиво покрутил трость:

– Судя по тому, как они действуют, магия для них привычнее, чем для вас резиновая дубинка и наручники. А это может означать только одно: мы с ними из разных миров.

– Бред… – начал было возражать ему Андрей, но осекся и прислонился лбом к холодной стенке, чтобы хоть немного успокоить мысли.

– И я, честно говоря, даже не знаю, какой из вариантов хуже, – продолжал Бронштейн. – Они ли начали сюда вторжение, воспользовавшись катастрофой, не побоюсь этих слов, планетарного масштаба, или же мы, вместе со всей деревней и большим куском нашего мира, перенеслись черт-те куда?

– Если переехали лишь Броды, то пора проситься в рабство к аборигенам, – уныло пробормотал Андрей, прислушиваясь к своему сердцу.

Оно вроде бы уже немного отошло от встряски, устроенной ему миниатюрной шаровой молнией, но от таких новостей снова мучительно закололо. Да и дышать стало тяжелей. Хотя мазь египтолога, кажется, справилась с нарывами.

– Платовка тоже здесь, где бы мы сейчас ни находились, – заверил в существовании соседнего села Бронштейн. – Я со второго этажа ее телевышку видел.

– Уже легче, – вздохнул Клюев. – Ладно, я вроде очухался. Спасибо, Лев Николаевич, мы пойдем разбираться. А пневматическое ружье у вас случайно не завалялось?

– Увы…

– Жаль. Так, где мой меч? Андрей, ты что, его потерял?!

– Возле трупа оставил.