Спасти темного властелина

Механический голем тоже подойдет. У нас как раз тяжелой пехоты жуткий дефицит, а он в бою будет не слабее рыцаря.

– У меня есть такой юнит? – поинтересовался гоблин у орка, вновь пнув того по ноге.

– У тебя ни шиша больше нет, – злобно оскалился орк. – Последние активы пошли прахом после крушения. И хватит меня бить, а то сам будешь грузить свою вонючую рыбу в трюмы… Ах да, у тебя же теперь нет ни дирижабля, ни его трюмов.

– Мы возили вонючую рыбу? – удивился Тимон. – Зачем?

– Брали свежей, доставляли вонючей, – устало вздохнул орк.

 – Но даже и так кой-какую прибыль делали. Кушать-то хочется, кроме нежити, всем и всегда. Точнее, она тоже жрать хочет. Но без кормежки, увы, не дохнет. А откуда возьмется еда, если последних лет десять у живых на этой земле одни сплошные догонялки с покойниками?

– Счет в банке? – с каждым новым словом голос гоблина звучал все тише. – Недвижимость?

– После того гномьего старейшины? – фыркнул Мал. – Забудь! Денежки реквизированы на нужды Холма. А своим соплеменникам ты не доверял, боялся, что обворуют.

Подлое вы племя, даже на бедах своих сородичей всегда готовы нажиться.

– Ладно, вы тут сами разбирайтесь и ищите, чем себя занять, – решила Златокудрая. – Не найдете ничего лучшего, так присоединяйтесь к лесорубам, чтобы кормежку получить.

Она развернулась, чтобы уйти. Ей еще требовалось распределить по лагерю наряды, проследить за тем, как выполняются предыдущие поручения, уточнить у поисковиков, не нашел ли кто-то среди руин еще годной краски для волос.

После падения столицы эльфов качественную косметику было не так просто достать, а пробившаяся в золотых кудрях седина ей абсолютно не шла.

– Лонари, присматривай за ними, – напоследок сказала Фиэль. – Ты их притащила, тебе и отвечать. А если гости невзначай погибнут – ушлю к беженцам с первым же караваном.

– Что? Но… – у рейнджера буквально не нашлось слов. Она только и могла, что стоять, хлопать глазами и нервно дергать длинными ушами. Последнее проявление эмоций было единственным, заметным со стороны.

Лицо эльфийки до сих пор скрывала маска, и потому о возникавших на нем гримасах оставалось только догадываться. – За что?!

– Значит, я бомж, – констатировал гоблин, но почему-то в его голосе не слышалось слишком уж сильного расстройства. – О, прекрасная дева, раз уж мы знакомы, сними покровы и дай мне полюбоваться на твою несравненную красоту. И, кстати, как-то вы слишком спокойно отреагировали на расу моего спутника.