Спасти темного властелина

 – Уже затянулась? Как странно, я был уверен, что процесс будет идти намного медленнее. Вы применяли какие-то зелья? Артефакты?

– Вот еще! Даже если бы чего и было, на этого идиота тратить точно бы не стал, – орк смерил взглядом носатого коротышку, которого едва не забили насмерть боевым луком. Тот в сознание еще не приходил, но уверенно шел на поправку и во сне счастливо причмокивал губами. – Он же гоблин. Эти ребята, если не могут залечивать полученные по своей дурости травмы, вряд ли даже из утробы матери успевают выбраться.

– Но тут и по меркам их расы регенерация слишком быстрая, – продолжал недоумевать целитель, осматривая любопытного подопытно… пациента. – Вот, даже кости черепа уже срослись.

– Не везет мне сегодня, – Мал цыкнул зубом, бросив лишь один взгляд на нежно-зеленую молодую кожу, покрывающую пострадавшее место. – Наверное, звезды неправильно встали. Жаль.

– Если вы такого невысокого мнения о данном индивидууме, то почему о нем заботитесь? – спросил лекарь.

– Это мой долг, – насупился орк.

 – Когда наши племена стали рабами людей, жилось нам… плохо. Мы вымирали. Но гоблины помнили о том, что они и сами когда-то были народом невольников – давно, когда всем Западным континентом правила объединенная империя летних и зимних фейри. И, несмотря на свою алчность, выкупили довольно большое количество орков из плена. Спасали не кого попало, а самых слабых, почти готовых отойти к предкам. Впрочем, не за просто так они шли на расходы. Поправившиеся воины должны были стать телохранителями отдельных коротышек. А старики, женщины и дети теперь работают на производствах гоблинов по всему Арсароту.

– Отлично, Пумба, – улыбнулся гоблин, не открывая глаз и шмыгнув носом. – Значит, тебе можно и зарплату не платить. Это хорошо.

– Мне вот выпал жребий заботиться об этом неудачнике. Невысокая цена за сохранение жизни своей семьи, я считаю. Хотя с каждым днем, проведенным рядом с Тимоном, я в последнем утверждении все больше и больше сомневаюсь, – Мал сказал последнюю фразу задумчиво, проверяя пальцем степень остроты оставленного у себя топора.

 – Сдается мне, что его все-таки надо прикопать под каким-нибудь кустом. И тогда можно будет идти отдавать свой долг другим гоблинам. Которые этого больше заслуживают.

– Намек понял. Приму меры, – гоблин по-прежнему глаз открывать не желал. – Мы, кстати, где? А то я не успел после переноса почти ничего понять, кроме того, что мою технику экстренного соблазнения нужно серьезно доработать.