Заместитель для демиурга

Однако против толпы возрождающихся обезьян с палками ей даже ядовитое дыхание не помогло. Слив первую сотню охотников, геймеры вспомнили о наличии у них такой штуки, как разум, после чего заманили зверюгу в тупичок, перекрыли оттуда выход баррикадой и элементарно закидали камнями по навесной траектории. – Засаду они устроить вроде не должны успеть, но, может, есть у них подготовленный план обороны против какого-нибудь саблезубого медведя? А, ладно, призывай по максимуму!

– Ага, но только одного! – вставил Мракорык.

 – Если вдруг скрипты засбоят, я прямое управление приму.

Вечеринка вдохновившихся кельтской культурой природопоклонников под бодрый, пусть и не всегда выдерживающий ритм барабанный бой внезапно оборвалась. Просто все, включая барабанщиков, друидов и, кажется, даже ещё не до конца дожарившуюся жертву в деревянной клетке, принялись читать пришедшее им системное сообщение.

«Локальное событие: „Охотник и добыча”.

Многочисленные воззвания к Матери-Природе были услышаны… Вот только людям надо бы помнить, что не стоит без достойного повода привлекать внимание той, кто породила всё живое, и отвлекать её от поистине важных вещей.

А ещё она хоть и признаёт естественным порядок, когда одни едят других, но не любит, если кто-то страдает ради потехи. И придерживается мнения, что проявишь мягкость – испортишь ребёнка.

Цель: Дожить до рассвета.

Награда: Умение: „Дитя леса”.

Штраф за провал/отказ: Уменьшение магии природы на 10 единиц».

Самым высоким показателем магии природы среди игроков было четырнадцать пунктов, и имелось подобное значение только у одного.

Ещё двое раскачали данный параметр до двенадцати. Но основная масса сектантов недотянула и до той же десятки, а потому обязана была после смерти скатиться к полному нулю. То есть результат, ради которого они убили вагон своего времени, вдруг обращался пшиком.

– Это произвол! Они не имеют права! – закричала вдруг какая-то дама, одетая только в меховые стринги леопардовой расцветки.

Видимо, ритм дикарского танца так её захватил, что даже лифчик вдруг стал помехой движениям и чувствам. Или просто ритмично дрыгающиеся по соседству мужики минутой раньше умудрились виртуозно совершить кражу, сперев по идее не снимаемый чужими руками предмет экипировки.

– Мы будем жаловаться! – поддержали её в толпе игроков.

– Не позволим! – откликнулся один из друидов, воинственно взмахивая каменным серпом и едва не срезая нос своему соседу.