Гамак из паутины

Он и не догадывался, какие тучи над ним сгущались! Когда Жоржик снова приблизился к комоду, замок нижнего ящика громко щёлкнул – намекал, видимо, что готов к обороне.

У Жоржика округлились глаза! Однако он рискнул и подёргал за ручки.

Как это? Сам закрылся?

Но и это было ещё не всё. Словно по чьему-то приказу остальные замки и замочки (мелочь, а туда же) заскрипели, закряхтели и… сами собой защёлкнулись! Надо же, всё что могло сопротивляться именно это и делало – всё и вся сопротивлялось…

Пробормотав: «Не очень-то и хотелось…» Жоржик демонстративно отвернулся от комода.

Направившись в сторону столовой, он неосторожно заинтересовался большим диваном, который тихо и мирно стоял у стены.

Размеры дивана восхищали каждого, кто пожелал бы присесть, вальяжно развалиться и в истоме отдохнуть – в тишине и прохладе. Размеры, нисколько не жеманясь, напоминали об истинном его назначении; они достойны были и других пространств! Шесть ног – четыре спереди, а две под спинкой – как лапы львиные, надёжно упирались в пол и добросовестно удерживали диван в приличествующем ему положении.

Дюжина стальных пружин, изо всех сил перекрученных, который десяток лет старалась никоим образом не навредить видавшей виды обивке. Проявляя чудеса долготерпения и изворотливости, пружины ревностно сохраняли необходимый объем и когда-то задуманные линии и форму. И что для «высшего света» крайне важно, они придавали дивану главное – аристократическую солидность.

Но была у дивана мечта – оставаться незамеченным. Тем более, он не видел никаких причин в какие-либо споры коммунального характера вмешиваться, и по причине далеко не молодого возраста эти его желания были вполне понятны.

Перед Жоржиком в данный момент находился не предмет антиквариата, но предмет чисто спортивного назначения.

Ноги сами занесли его на диван. Правда, за секунду до этого что-то подозрительно хрустнуло. Похоже, не повезло «венскому» стулу, который, частенько находя в лице стены надёжную опору, и теперь доверчиво прислонился к ней, полусонный. И стоял он, как назло, рядом с диваном.

Сначала несмело, а затем всё выше и выше выпрыгивал Жоржик; воинственные крики перемежались с обречённым стоном «застоявшихся» пружин.