Сладкое слово – месть

Она постоянно посматривала на часы, стрелки которых едва тащились по циферблату, умоляла себя сдерживаться, подчиняться желанию постановщика.

Наконец съемки закончились, усталая, издерганная Катя без аппетита пообедала в ресторане казино, который выглядел пустым и гулким, несколько зловещим с подобранными ядовитыми тонами красок портьер, стоек, столиков и молчаливых игровых автоматов, с наступлением вечера безжалостно обирающих посетителей. Потом она прошла в свою комнату, где отдыхала в перерывах между съемками, устало опустилась на диван и стала ждать возвращения Владимира, сожалея, что не договорилась с ним сразу после окончания работы самостоятельно уехать в гостиницу.

Но ее сознание было переполнено торжеством своей победы над собой по поводу сдержанности на съемках, их окончания и завтрашнего венчания. В тиши комнаты она быстро успокоилась. В томительном ожидании желанных шагов в коридоре девушку стало клонить ко сну. Вскоре она удобнее устроилась на диване и погрузилась в крепкий и продолжительный сон.

Пробуждение Кати было тревожным. Она взглянула на часы, стрелки показывали восемь часов вечера. Это, безусловно, вечер, в окно падает косой солнечный свет. Она ужаснулась – проспала все на свете! Где же Вовчик, что с ним случилось, почему за дверью не слышно ни звука?

Катя подбежала к двери, пытаясь распахнуть, но дверь не поддавалась. Подергав за ручку взад-вперед, она поняла, что дверь заперта. Катя принялась колотить в дверь, призывая на помощь всех своих партнеров и партнерш, режиссера и его помощников.

В ответ тишина, не слышно даже музыки, которая в этот час должна разрывать слуховые перепонки посетителям. Глухо, как в танке.

Она бросилась к окну и впервые за все время увидела за стеклом решетку. Лучи солнца скользили совсем в другом направлении, нежели, как обычно, в конце дня.

«Неужели сейчас утро? – похолодев, спросила она у немоты. – Что же происходит, почему меня заперли и нет Вовчика? Что с ним случилось? Попал в аварию? Если так, то почему ей ничего не говорят, и почему на настойчивый стук в двери никто не отвечает? Прилетела ли мама, где теперь она? Что будет делать в этом огромном незнакомом городе, не зная языка и нравов? Как же теперь пройдет венчание?»

Эта карусель вопросов завертелась в голове с лихорадочной быстротой.

Они нарастали и нарастали, пугая, пробегая по коже ознобом, высевая на лбу холодную испарину. В пароксизме страха она растерялась и не могла сообразить, что же с ней происходит.