S-T-I-K-S. Огородник

Чай, налитый в изрядно поцарапаза годы службы фарфоровую чашку с отбитым краешком, успел пролиться прямо на ноги. И Гектору еще очень повезло, что плотные и толстые, перепачканные грязью рабочие штаны смогли ослабить кипяток настолько, что дело ограничилось исключительно неприятными ощущениями, а никак не ожогами. – Какого черта…

Однако никто отвечать мужчине на застрявший в горле вопрос не спешил. Если, конечно не считать за ответ хруст смявшегося соседского забора и гулко плюхнувшуюся на грядку с луком крышку люка.

Монстр, сидящий на прущем строго по прямой танке, вовсе не просто так катался. Он, судя по всему, мстил боевой машине за свои раны. И действовал вполне успешно, если верить раздавшимся изнутри паническим воплям, на миг прорвавшимся даже через надсадный рев двигателя. Ну а дальше производимые людьми звуки перекрыла затычка в виде сунувшейся внутрь башни когтистой лапы, явно пытавшейся нащупать кого-нибудь из экипажа. Гектор ошарашенно перевел взгляд с удаляющегося транспортного средства на то место, откуда он приехал. Военный аэродром. Воняющий чем-то кислым туман, взявшийся непонятно откуда ясным днем и лишь недавно бывший густым, как парное молоко, словно по заказу рассеялся на отдельные прибитые ветром к земле клочки, открывая прекрасный вид на творящийся там хаос. Громадное, покрытое высококачественным бетоном и ровное как стол летное поле оказалось заполнено непонятными бегающими туда-сюда или лежащими неподвижно фигурками. Звучала приглушенная расстоянием стрельба, стояло на земле несколько вертолетов с подвешенными к ним трубами не то крупнокалиберных пулеметов, не то ракет. Чадил костер, оставшийся на месте одной из винтокрылых машин. Уродливые гиганты, выглядящие как младшие братья катающегося на танке чудовища, гнались за отчаянно от них улепетывающим грузовиком. В кузове машины располагалась явно самодельная турель с двумя спаренными пулеметами, но намека в виде пары сотен пуль в секунду сборная команда из полутора десятков монстров явно не понимала. Даже несмотря на постепенно увеличивающиеся потери в своих рядах. Гектору было решительно непонятно: что он видит и почему он это видит?!

Его дачный участок, один из самых крайних в садоводческом товариществе, находился на краю довольно основательной лесополосы, по факту уже давно обязанной считаться маленькой чащобой.