S-T-I-K-S. Огородник

К сожалению, много раз виденному в боевиках маневру, помешали нагло разлегшиеся на пути дырявая десятилитровая лейка и неисправный садовый опрыскиватель, выкинуть которые все никак не доходили руки. Поэтому до новой позиции пришлось просто на карачках доползти.

Вторая граната бухнула где-то на крыше, но Желтый явно не взрывал в детстве петард на ладони. Иначе бы знал, что большая часть мощи взрыва и переносимых ударной волной осколков безвредно уйдет в небо. Несколько треснувших досок и новую порцию пыли за ущерб считать ну никак не получалось.

Особенно если учесть, что описавший вокруг сарая круг почета любитель чужих голов мелькнул напротив двери. К тому же он временно прекратил палить, видимо опустошив магазин. А перезарядить свое оружие одной рукой, второй удерживая руль мотоцикла, было не так-то и просто. И Гектор, старающийся сквозь набегающие слезы следить за перемещениями виднеющейся через щели и свежие пулевые отверстия стремительной тени, не упустил момента. Он начал стрелять даже раньше, чем фашист показался на глаза. Заранее. Благо отдача у пластикового пистолета была совсем не сильная. Две пули оказались выпущены со слишком большим опережением и бесславно поразили землю, но третья нашла свою цель. И Маслова не сильно расстроило, что ею оказался не противник, а всего лишь передняя часть его байка.

Мотоцикл, чье колесо внезапно оказалось деформировано по причине едва ли не аннигиляции значительной части обода вместе с надетой на него шиной, вильнул и завалился на бок.

Понятное дело, вместе с седоком. По инерции они проехали еще метров пять, прежде чем остановиться. И Гектор тут же принялся стрелять сквозь доски по едва различимому им пятну, громко стонущему от боли. Сферические патроны из обоймы, правда, оказались для такого не очень приспособлены. По-видимому, они не пролетали встретившиеся им на пути препятствие насквозь, а при столкновении с преградой лишь немного углублялись внутрь и сразу же разделялись на насколько частей, разрывая ту изнутри. Впрочем, на конечном результате это почти не сказалось. Маслов сначала проделал пятью выстрелами в сарае достаточных размеров отверстие, чтобы хорошо видеть ворочающегося на земле фашиста, кое-как встающего на ноги, а следующими двумя его прикончил. Развороченная парой попаданий грудь любителя чужих голов, успевшего встать на одно колено, выглядела просто отвратительно.