Предназначение. Повесть

Стиль конца 19-го века требовал перевода, да и «календарь» ожидал серьезного осмысления.

Изложение первого листка

В непрофессиональном переложении текст выглядел примерно таким образом.

«Мы, нижепоименованные, во имя бога и перед ликом Пресвятой Богородицы „Нерушимая Стена“ в Софийском Соборе пришли к пониманию и установлению побратимства на все времена. Испрашиваем милости Божие и осмеливаемся обратиться к потомкам нашим помнить и чтить побратимство наше. Откровение, нам открытое, являет нам предназначение в этой жизни и последующих воплощениях в потомках наших: отец – сыну старшему иль дочери единственной.

Меж нас решено было разделить тайну заветного на три части: одному- грамоту и календарь, другому-слово верное, третьему-место потаенное. Правило помнить и следовать: духовного звания потомку, казаку и мастеровому-каждому свое. Вместе быть надлежит в нужное время. И откроется благодать ниспосланная. Совершено августа дня 20-го, 1887 года».

Подписи: Авдеев Николай, сын Алексея из ремесленников, Воронин Александр, сын Ивана из казаков, Верба Петр, сын Андрея из духовного сословия.

Поиски

Потомка, предполагаемого конечно, «казака Воронина» я нашел сравнительно быстро. Александр Федорович Воронин был известен в научных кругах и заметно выделялся в своей профессиональной среде. Осталось связаться с ним, получить «кредит доверия» и изложить неявную пока суть моих поисков. Да и убедиться в правильности поиска. Требовалась также дополнительная информация его биографии (вернее его предков) для разгадки «хартии побратимства».

Здесь все оказалось не так просто. Связавшись по телефону с Ригой, представился супруге Воронина, Галине Алексеевне. Александр же Федорович находился уже два месяца в Канаде, позванивая редко по телефону: лекции, научная работа занимали и свободное время. Быстро оформив командировку, я захватил артефакты и через два дня вылетел в Ригу, город, в котором я бывал неоднократно в студенческие годы.

Встретился с «новыми веяниями» и в повседневности. Молодежь и средневозрастное поколение охотно откликались на мой «американский английский» и даже старались очень… Старшее поколение реагировало на «русский»: «ну хоть один нашелся…, а то…», даже приглашали в гости. А один ветеран войны, по секрету признался, что говорит на трех языках, а «этот» не осваиваю принципиально, за что пытались побить неоднократно. Правда рост – почти два метра и сто десять кг.