Сезон зверя

То счастливо окунаясь в семейный оазис, то мчась куда-то на край света, он внезапно остановился только через год, когда вдруг осознал: завтра для них троих наступает день Х, последний день совместной жизни, красиво названный идеологами Великой реформы «Праздником школы и новой семьи». Наверное, его все же недостаточно хорошо подвергли специальной обработке тогда, в детстве, поэтому он просто не хотел такого праздника. Не хотел потерять ни ее, ни дочку.

Сжимая ее ночью в своих объятиях и понимая, что делает это в последний раз, он не мог не спросить:

– А ты хочешь расстаться со мной и дочкой?

– Конечно нет, – ответила она не сразу, видимо, думая о том же самом.

 – Мне было очень хорошо с тобой… И очень хорошо с вами обоими… Но это закон, и мы должны его выполнять… Мы прожили вместе прекрасный год и дали обществу свое лучшее продолжение… Так делают все… – Она вздохнула еще раз и прижалась щекой к его груди.

– А я не хочу так делать!

– Это не зависит от нас, милый… Да и, в конце концов, будем честными – какие мы с тобой воспитатели! То мотаемся по всей Вселенной и таскаем ее за собой неизвестно куда, то неделями оставляем с кибернянькой и мучаем ожиданиями.

Наша жизнь просто не оставляет времени для полноценного воспитания детей, и государство поступает по-своему мудро… Хоть, наверное, и немного жестоко…

– Но я не хочу вот так, в один день, просто взять и потерять вас навсегда! Понимаешь, не хочу!..

– Я тебя буду помнить всегда, ведь ты же был моим первым мужем.

Очень хорошим мужем и замечательным партнером. И я, и дочка не забудем тебя…

– До тех пор, пока вам не прочистят мозги. – Он с грустной иронией усмехнулся в темноте и чуть отстранился от нее.

– Только давай не будем портить дочке завтрашний праздник, она так готовилась к нему. Она у нас такая славная…

– И ничего пока не понимает, а потом уже и не поймет… Хотя я понял. Я никогда тебе этого не говорил, но я… я плакал в школе по ночам, вспоминая родителей…

– Не надо, милый.

Не надо… У нас осталось не так много времени. Не будем тратить его на терзания… – Она прильнула к нему и стала легонько гладить по груди и шее, пытаясь успокоить.

В соседней комнате мирно сопела носиком дочь и, наверное, по своей привычке, счастливо улыбалась во сне. Ей, конечно, снилась долгожданная школа.

Утренний детский праздник превратился для него в медленную бесконечную пытку, и он с трудом дождался его окончания.