Тень Надежды. Тени уничтоженных империй. Книга II

Отворив дверь и зайдя внутрь трактира, перед ним открылся зал, заставленный столами и лавками. На другой стороне от входа находилась стойка, на которую хозяин положил свои ноги и, похоже, дремал, ожидая прихода посетителей. Стен подошёл к нему поближе и услышал равномерное сопение. Трактирщик, мужчина средних лет, гладко выбритый и с длинными волосами, перетянутыми на затылке верёвкой, был погружён в крепкий здоровый сон.

– Уважаемый! – бестактно разбудил его Стен, смахнув со стола ноги хозяина.

От неожиданности трактирщик подскочил и разинул рот.

– О, а вот и вы! Скажите, есть ли у вас комната до утра? – спросил он трактирщика.

– Э… Ах, да, комната… – промямлил растерявшийся хозяин, осматривая своего нового постояльца. – Комната есть, но…

– Отлично! – перебил его Стен. – Вот, подай еды, да посытнее, а ещё мне надо помыться и постираться, – он положил на стол пару серебряков.

– Да, да, конечно, – обрадовался хозяин, переведя взгляд с клевца на серебро. – Лизи! Лизи! У нас новый постоялец! Проводи его в комнату и покажи, где помыться!

К ним подбежала девушка.

Или девочка. На вид ей было от двенадцати до шестнадцати, точнее Стен не мог сказать. Худая и костлявая, Лизи проводила Стена в маленькую каморку, подождала, пока он закинет туда свои вещи, кольчугу и оружие и провела его на задний двор, где стояла широкая бочка, а рядом находился колодец.

– Вот здесь мы моемся, – пропищала она тоненьким голоском. – Воду возьмёте из колодца, только наполняйте бочку быстро, а то она худая, подтекает.

Девочка ушла, а Стен начал набирать воду, черпая её ведром, не менее худым, чем бочка. Работа заняла его минут на двадцать, и когда он, наконец, погрузился в воду, то почувствовал, как волна облегчения вперемежку с холодом прокатилась по его телу. Тем временем Лизи принесла кувшин с кипятком, как раз во время, так как у Стенли начало сводить ноги от холода. Он плеснул кипятка и принялся скоблить своё тело ногтями, счищая засохшую грязь. Когда же он, наконец, вылез из бочки то вода, в которой он мылся, приобрела бурый цвет.

Он обернулся тканью, оставленной девочкой, и принялся полоскать одежду в оставшейся воде. Постиравшись, Стенли вернулся в свою комнату. Он развесил вещи на просушку, а сам отправился за едой. Забрав чугунок, он вернулся к себе, и после месяца блуждания, наконец, смог насладиться домашней едой. Стен просидел в своей комнатке до вечера, а затем напялил на себя не до конца высохшую одежду и вышел в зал.