Т&Б&И. Магия настоящей дружбы!

Теперь, когда время работало на монстра, он мог остановиться и подумать. Запустить чем-либо во врага не получится: любой предмет сильно замедлится в защитном коконе. Какой-нибудь особой сильной магией Слендермен не обладал, ему всегда более чем хватало ментальных атак, чтобы выйти победителем из любой схватки, но с этим противником они действовали плохо. «Хотя… – тут бледное лицо чудовища озарила злая усмешка. – Ведь теперь на него не влияют никакие заклинания (про вихрь над головой он, естественно, не догадывался) и он сможет без помех подчинить себе этого маленького, но такого сильного врага!»

«Слушай меня!» – молча скомандовал монстр.

И тут же возликовал: он почувствовал, что приказ достиг своей цели, не ослабнув и не исказившись! Словно гора рухнула с плеч темной сущности: он понимал, что дело по факту сделано. Теперь ясно, кого он собирается уничтожить, и понятно, как это делать. Колдовских сил монстра хватит, чтобы не дать окружать себя ужасными останавливающими заклятиями, и его ментальные атаки всегда будут достигать своей цели!

Слендермен сконцентрировал всю свою волю в следующем приказе: «Сними свою защиту!»

***

Оборонительное заклинание работало просто чудесно! Визг темной дряни больно резанул по ушам, но он не нес в себе никакой магии.

Да, убежать теперь было нельзя, но и особой опасности для жизни или здоровья пока, вроде, не было. Пользуясь небольшой, данной ему визжащим от боли монстром передышкой, Барабашка начал плести новые защитные чары. Делать это ему пришлось очень медленно, и сразу по нескольким причинам:

– сильная усталость: он слишком усердно расходовал силы вечером для ловушек на Тишку;

– незнание наизусть подобного заклинания: он плохо учился в школе и всегда больше полагался на свою смекалку, чем на знания;

– он сам на ходу придумывал некоторые заклинания, и, если где-то ошибался, то приходилось плести чары заново;

– очень болела голова, на которую за считанные минуты свалилось большое число неимоверно мощных ментальных атак.

А тут еще и монстр пропал из поля зрения. Это как раз было ожидаемо: он-то не болтался, как оса в киселе, но тревожно: теперь любые действия нечисти были для домовенка неожиданным и очень неприятным сюрпризом.

Когда подготовка второго заклинания подошла к концу, сознание Барабашки ошеломил новый приказ, противиться которому не было никакой возможности.