Золото Уды. Поиски пропавших сокровищ

Феликс попятился, споткнувшись, плюхнулся в кресло, где сидел. Над ним навис археолог. Телефон он держал в руке словно камень.

«Сейчас треснет и пластическая операция не поможет». Медик зажмурился.

Но бить его профессор не стал.

– Ай, ай, как нехорошо заглядывать в чужие ноутбуки, – сказал он.

Феликс открыл глаза. Лицо археолога вновь было прекраснодушным.– Конечно, сообразили для чего мы едем в Восточный Саян. Что же мне теперь с вами делать?

– Ничего не делать. – Феликс сглотнул тяжелую слюну.

 – Я никому не скажу, вернее, мне тоже интересно знать, куда делось золото Колчака. А письмо Александра Васильевича настоящее? Откуда оно у вас?

– Какой вы любопытный, столько вопросов и все сразу. Вам бы не в медицину идти, молодой человек, а в ФСБ. Там все такие въедливые. Имел счастье, так сказать, с ними познакомиться после одного из неофициальных мероприятий.

Профессор потрогал челюсть, помял затылок, вздохнул:

– Ладно, чего уж теперь. Сам виноват, что ноутбук открытым оставил.

Забыл, что люди любопытны до чужих секретов. Впрочем, все одно бы равно рано или поздно для вас всё открылось. Лучше работать с единомышленниками, чем с наемными рабочими.

В кабинет из двери в соседнюю комнату вошла маленькая, сухая, с трясущейся головой бабуля. На ее седой голове была свежая завивка, в ушах болтались серьги в виде тяжелых золотых капель Она жевала накрашенными ярко-красной помадой губами. Подобные экзальтированные старушки обычно являются завсегдатаями драматических театров с пыльным репертуаром.

– Захар, зачем вы приводите в дом не пойми кого?

От этого вопроса Феликсу стало не по себе. Вроде, прилично одет, гладко выбрит, пахнет французским одеколоном от Фрагонара.

– Не устраивайте из моей квартиры проходного двора, Захар. Приходят, а потом воруют.

– Что вы, мама, – смутился профессор.– Это приличный молодой человек, доктор. Будущий доктор. Познакомьтесь. Впрочем…

Завирухин приобнял старуху за спичечные плечи, выпроводил из кабинета.

Уже за дверью она громко сказала:

– В три шеи. Слышали, что я сказала, Захар? Гоните в три шеи.

Вернувшийся профессор развел руками:

– Вы уж не обижайтесь на мою тещу. Аделаиде Петровне всюду видятся воры. Возраст, деменция. После того как Настя нас покинула, моя жена, у нее совсем нервы сдали. Ничего не поделаешь, еще неизвестно что с нами будет. Да, что касается Александра Васильевича Колчака.