Техническое бюро 2.0. «Замороженная» история

Может даже после смерти кто-то решил Муцилю отомстить. Это настоящая фамилия Дуная. Муциль Афанас Богданович, Дунайский его псевдоним.

– Мне уже директор доложил. Фото его прижизненное есть?

– И не только прижизненное.

Кранкель открыл телефон, продемонстрировал несколько фото. Одно явно переснятое с паспорта вора в законе, другие, вероятно, предоставлены его сожительницей.

– Жен у воров в законе быть не может, – пояснил начлаб.

С экрана на Бабочкина смотрел вполне благообразный человек: правильные черты спортивного лица, заостренный нос, «кирпичный» подбородок, говорившие о волевом, жестком характере.

На «живом» фото, снятом где-то на море, на фоне загара, словно синими звездами горели умные, слегка ироничные глаза. Следующее фото было парным: Дунай с красивой, стройной блондинкой лет 30-ти. Снизу подпись: «Мы с Алиной на Крите в логове Минотавра».

– Сколько ему было?

– 65 лет.

Бабочкин из любопытства взглянул в окуляр включенного электронного микроскопа, но кроме изъеденных, словно червями дорожек в песке, ничего не разобрал.

– Это хромосомы мышей под большим увеличением, – пояснил с улыбкой доцент. – Изучаем их «реле смерти». Если интересно, потом расскажу.

Оторвавшись от микроскопа, Бабочкин пристально взглянул на директора, спросил:

– Почему до сих пор полицию не вызвали, господин Беспалов?

Никита Борисович несколько помедлил, потом ответил:

– Вас ждали.

На это Феликс лишь ухмыльнулся.

– Владислав, доставьте, пожалуйста, и господина Кранкеля на мою виллу.

Да, и тех двух инженеров, что внезапно отпросились по семейным обстоятельствам, тоже.

– Слушаюсь, Феликс Николаевич.

Через два часа гостей разместили по комнатам виллы, а еще через час в ресторане был организован шикарный ужин, который потряс сотрудников «Радуги» – таких деликатесов они не видели никогда: полностью запеченные поросята, осетра горячего копчения и даже гуси в перьях. Не говоря уж об изысканных спиртных напитках: французском коньяке Наполеон, шампанском Вдова Клико, итальянским ликерах.

Конечно, всех этих изысков в провинции не было, Владиславу пришлось срочно выписывать их из элитного ресторана Москвы. Дневной же обед Феликса был организован из тех продуктов и напитков, что помощник привез с собой.

Владислав не нашел инженеров Дужкина и Стёжкина, отпросившихся по семейным делам. Они жили в одном доме, более того, в одном подъезде. Их родственники сказали, что они срочно куда-то уехали и еще не возвращались.