День отца

Автобус, не торопясь, двигался сквозь пробки. Медленное движение сквозь обволакивающий вакуум жары рисовало картины расправляющегося города. Было красиво и страшно понимать, что будет в середине дня. Я покрылся испариной, было тяжело дышать, воздух был полон технических примесей, и в то же самое время он был влажный и тёплый. Я вдыхал его раз за разом и не мог насытиться, возможно, не хватало кислорода, либо просто я так быстро начинал чувствовать себя свободным. Наконец-то автобус прибыл на Павелецкий вокзал.

Забрав из багажа свои вещи, я начал осматриваться. Каждые двадцать секунд подходили разные нерусские люди и предлагали воспользоваться услугами такси, помочь донести багаж либо просто интересовались, нужна ли какая-то помощь. Я был готов к тому, что это недоброжелатели, а на самом деле предприниматели, готовые содрать втридорога. Я улыбался и осматривался: так много людей, огромная площадь, и все куда-то идут, бегут, многие просто глазеют, как и я. Москва встречала меня и ещё тысячи людей, которые приехали сюда.

Я слышал много мнений о столице: кто-то в восторге от большого города, кого-то она пугает, многие здесь устают. Учитывая особенности климата, мне самому было тяжко в такую жару при такой влажности, но я понимал, что это всё временно, организм может привыкнуть за несколько дней. Вообще человек привыкает ко всему и морально и физически – к любым некомфортным условиям. И мне понравилось то, что я видел, пока ехал до вокзала, и на самой привокзальной площади.

Я заранее подготовился и знал, что мне надо ехать до Марьиной рощи, институт находился именно в этом районе. Первые впечатления от метро – это большая очередь за билетами, барыги, предлагающие купить быстро, но дороже прямо под носом у разгоняющих их ментов, запах поездов и сухой ветер от проносящихся вагонов. У меня была запланирована одна пересадка. Люди в метро, как я и предполагал (а свои предположения я строил по увиденному в кино и прочитанному в блогах), в основном, читали и слушали музыку.

Я смотрел на их лица, и мне казалось, что это совсем другие люди, не такие, к каким привык в Саратове. Это были люди со всей страны, самые разные, но объединённые этим одним территориальным признаком, ареалом обитания – Москвой.

Искусственное освещение и качка вагона внесли свою лепту, меня немного разморило, и когда я вышел на станции, тело покачивало и немного тошнило. Надо было поесть.