День отца

В семнадцать лет благодаря Авелине я понял, что у любви бывает начало и бывает конец. Мы просто простились, и, как ни странно, она не кинулась сразу же на поиски замены. Я тоже не особо переживал: у меня был план реализовать себя в сфере образования. Любовь показалась мне чем-то физическим и чисто биологическим, наверное, это связано с моим рациональным подходом ко всему. В связи с этим я не мог долгое время понять мать, которая из всех своих бывших мужчин чаще всего вспоминала моего отца.

Она так и не смогла его отпустить. Не могу сказать, что она продолжала любить его. Наверное, потому, что я вообще ничего не мог сказать в то время про любовь, для меня было в тот момент любить – значит целоваться. Тем более, мать никогда не говорила ничего хорошего про отца, это была не любовь, а зависимость от воспоминаний, причиной которых он был. Или, может быть, это я ей напоминал его и годы, когда они были вместе, молодые и красивые. Но я не собирался считать себя виновным в том, что я просто есть.

Райкин плаза

Я очнулся на лавке в каком-то торговом центре и встречал непонимающие, удивлённые взгляды прохожих. Ко мне подошёл степенный немолодой охранник и спросил, всё ли у меня хорошо. Я удивлённо кивнул головой, что всё в порядке.

– Молодой человек, больше, пожалуйста, так не кричите. Если вам необходимо, я могу вызвать скорую помощь.

– Нет, спасибо. У меня всё хорошо.

– Хотя я до конца не осознавал, хорошо ли мне или как-то непонятно.

О чём я кричал, что случилось, мне было не совсем понятно на тот момент. Я сидел и смотрел по сторонам, на меня практически уже никто не обращал внимания. Я достал телефон и посмотрел на нём время, пропущенных звонков и сообщений не было. Вылез только хештэг #райкинплаза и предложения там зачекиниться. Я ещё не сделал ни одного чекина в Москве. Ничем не примечательный торговый центр с таким сияющим названием стал моей первой отметкой.

Ехать мне в Марьину рощу или уже можно ехать к тётке, куда меня определили на ночёвку… Хотя я даже не уверен, что могу называть её тёткой, для меня это было просто: “Остановишься у родственников, позвони тёте Ирине”. Я так понимаю, что мать особо с ними не общалась. И мой приезд, и остановка у них напрягали как её, так, скорее всего, и тётю Ирину. Но мне не было дела до этих межличностных отношений, у меня была чёткая цель.