Загадки исчезнувших цивилизаций раскрыты! Часть 3

Все нормально, ты занимаешься своими делами, а о том, что у ребенка вымывается любознательность, интерес к запахам, к шуму моря, к цвету, не думают. Он получает то, что ему дают. Он живет в виртуальном мире, он вырастает человеком, который хочет быть только потребителем. Все те, кто придумал айфоны, твиттеры, запретили своим детям пользоваться этими приборами в крайнем случае не более часа в день. Почему? Потому что они понимают: этот джинн, выпущенный из бутылки, – это ящик Пандоры, потому что шелест страниц заменил клик, не нужно запоминать, кто написал “Войну и мир”.

Я кликнул и нашел, ответ получаю мгновенно, информацию получаю готовую, как космонавт из тюбика. Я не удосуживаюсь иметь интерес, мне не дают иметь собственное мнение в поиске ответа на вопрос. Я получаю ответ, хорошо, если ответ от хорошего человека, а если нехороший человек засядет в каком-нибудь “Яндексе”? У него еще нет опыта отделять хорошее от плохого. Человечество превращается в обслуживающий персонал. Золотой миллиард – это не сказки, их дети будут писать карандашом, читать книжки, смотреть только то, что им необходимо. Они будут существовать в тех параметрах человека, которые их сделают такими, что они смогут управлять теми, кто сидит в айфоне, в айпаде. Это колоссальнейшая проблема. Интернет – гениальнейшее изобретение, но это и величайшая опасность человечества. Любые войны, убийства, революции в любую секунду через сети могут происходить, так как миллионы людей через эти сети можно поднять и кинуть их туда, куда нужно. Они даже не станут задумываться об этом. Я не конспиролог, вы скажете: а как быть? Выкинуть всю технику – это глупо. Но не думать об этом нельзя. Я недавно был у товарища в гостях, пробыл у него два дня, и все эти дни с утра до вечера его сын вообще не отрывался от айфона. Если он садится есть суп и нет рядом айфона, он бежит за ним. Это наркотик, и смысл не в том, чтобы запретить, а вот воспитанием с самого малого возраста заниматься надо. И если есть возможность, забрать айпад и дать в руки книгу. Что осталось бы в истории русской литературы, если бы Интернет возник триста лет назад? Ничего, ни писем Пушкина, ни переписки Ивана Грозного с Курбским, ни дневников Толстого. Не осталось бы ничего. Еще одна проблема – селфи. Я и Эйфелева башня. Я и Кремль. Я и Путин. Девочка, которая в сеть отправила свою фотографию и получила три лайка, рыдала навзрыд, и мама была в ужасе, попросила сестру прислать лайки, чтобы дочь не думала, что она брошена.