Проклятье фаворитки. Мистический боевик

Нападавших они перешибали почти пополам. Довершали дело стальные гусеницы.

Уже смеркалось, когда утопленники начали исчезать в водах озера, раскинувшегося за командной вышкой, унося с собой вторично убитых. Кто-то «протрубил» по радио победу… Но уже в следующее мгновение батальону вновь предстояло почувствовать, как встают дыбом волосы. Воды озера расступились, выпуская из своих глубин сначала ржавые антенны, затем мачты, трубы, палубные надстройки и, наконец, чудовищные башни главного калибра огромного корабля.

Такого ужаса танкисты не испытывали никогда в жизни: из маленького, захолустного, никому не известного озерка могущество мёртвой Сильфии поднимало боевой линкор.

Кто-то в азарте развернул пушку и врезал по нему осколочно-фугасным. Яркий взрыв лишь сорвал перила с борта всплывающей махины и слегка повредил палубу. Через секунду целый артиллерийский шквал обрушился на корабль. Помятый и покорёженный разрывами он, словно не замечая обстрела, прекратил всплытие и застыл, как если бы колеблющаяся поверхность озера неожиданно превратилась в бетонный постамент.

На какое-то время танкодром замер. На безжизненных палубах и переходах линкора ничто не двигалось. Даже живые мертвецы не нарушали зловещей неподвижности корабля. Было в нём что-то действительно мёртвое.

– Это французский броненосец, – раздался в молчаливом эфире чей-то слегка изумленный голос. Кажется, лейтенанта Дюпона, большого знатока военной истории. – В 1916 году он был торпедирован где-то недалеко от португальского побережья.

Погиб весь экипаж. Никто до сих пор не нашёл его корпус.

– Зато нам посчастливилось…

– Он что, посуху сюда приполз от побережья? Через пол-Франции?

– Я откуда знаю! – ответил Дюпон.

Повисло молчание. Потом кто-то из сержантов робко спросил:

– Если это броненосец, то какая у него броня?

– Смотря где. От ста двух до почти трёхсот миллиметров.

– Значит, наши пушки его не пробьют.

– Почему? Если бронебойным шарахнуть… К тому же броня тут старая.

Все это время мозг Мишеля сверлила одна лихорадочная мысль – как? Почему? Откуда у Сильфии броненосец?! Каким-то углом сознания, допускающим сверхъестественное, он ещё понимал оживление утопленников, подчинённых их сатанинской власти. Поэтому, не колеблясь, вступил в бой. Но как Сильфии удалось поднять железный корабль?! Да ещё и затонувший в огромном количестве километров от этого места? Это было против даже сверхъестественных правил.