Солдаты Сумерек

Король Ахилл уже основал на освобожденных территориях вокруг Йороса Иерусалимское королевство. Там он принимает вассальные присяги от прибывающих правителей союзных фемов и их рыцарей, а так же собирает с подвластных королевств имперский налог – «десятину».

– Там и я присягнул королю Ахиллу, – завершил свой рассказ сэр Жан.

– Ты хочешь сказать «князю Святославу»? – уточнил Феоктистов.

– Да, это его готский титул. Но я – норманский рыцарь, поэтому величал короля так, как велит наш обычай.

– То есть, у готов принято иметь несколько имен? – вмешался Зубров.

– Конечно. Как у всех цивилизованных людей.

– А что, готы и тебя как-то по-своему называли?

– Разумеется. Для них я был «храбр Иван-Дыба».

Уставший от долгого рассказа крестоносец пожелал друзьям доброй ночи и пошёл спать. А они ещё некоторое время задумчиво сидели у костра. Никак не могли прийти в себя от грандиозности услышанного.

– Офигеть! – наконец, подытожил впечатления Феоктистов. – Вот если бы у нас так Христу помогали! Совсем другая история могла получиться.

Зубров, довольно слабо разбиравшийся в истории и библейских преданиях, удивился:

– А что не так?

– Да всё не так! Здесь у Сына Божия и императорский титул был, и фактически поправить империей успел. Да ещё такой мощный народ как эти тартарийцы-готы Его и Богородицу своими считают… Блин! А у нас жил Он, бедолага, в какой-то пустынной дыре, среди евреев. Эти же евреи его и убили! Да теперь ещё и наживаются на Его имени.

А наши Крестовые походы вообще не против убийц Богочеловека велись, а против ни в чем не повинных мусульман, которые к тому времени на этих землях поселились.

– Н-да, – согласился Зубров. – Здесь как-то справедливей, что ли, получается.

– Жаль только, нас это мало касается!

На этой минорной ноте друзья решили тоже отправиться на боковую. Но тут начали беспокоиться кони. Разбойники давно привыкли доверять чувствам животных, поэтому бросили жребий, кому оставаться в карауле.

Первым выпало дежурить Зуброву. Пока он настороженно стоял с луком и наложенной стрелой, внимательно осматривая лес, Феоктистов с сэром Жаном натаскали ему валежника для костра. Причем, рыцарь так расстарался, что дополнительно принес целое сухое дерево. Николай присел у огня, а уставшие друзья повалились на охапки душистого сена, служившего им кроватями.

Кони продолжали всхрапывать и брыкаться, волновались всё сильнее.