Без определенного местожительства…

Взметнувшееся от порыва ветра пламя осветило тонкую фигурку. Это была девушка лет восемнадцати, хорошо одетая, но осунувшаяся и изможденная. Она смотрела на них с какой-то обреченностью. Ей освободили место. Егорыч снял с себя зловонную куртку и заботливо накинул на плечи девушки. Ее передернуло. Пить она отказалась, ела однако с аппетитом. На вопросы отвечала неохотно, сказала лишь, что ее зовут Наташей, что она ушла из дома. Девушку клонило ко сну. Ее уложили на лучшем месте, и она тотчас уснула.

– Красивая до чего, – покачал головой Егорыч.

– А прикид какой! – заметила Ырыс.– На несколько тысяч тянет.

– Видно, что приличная, – сказал Канай. Они допили водку, покурили. Старик встал и твердыми шагами пошел к соседней плите – он ночевал там, – бросив через плечо:

– Костер потушите, не забудьте. А то опять поджаритесь.

То ли у него был очень крепкий организм, то ли он умел вовремя остановиться, но он никогда не напивался до бесчувствия. В отличие от других бомжей Митрич вообще мог обходиться без водки и пил больше за компанию.

Егорыч ушел вслед за ним. Канай и Ырыс потушили огонь и, с трудом найдя свободное место в своем гостеприимном жилище, улеглись спать.

2

Первым на это место наткнулся Митрич. Он забрел сюда весной, увидел плиты и решил остаться. Несколько лет назад жил он в собственном большом доме, а теперь был рад и такому жилью. Митрич стал жертвой квартирных мошенников. Как-то он решил продать дом на северной окраине Бишкека и поселиться в центре.

Едва он переехал в купленную квартиру, как выяснилось, что он отдал деньги не настоящему хозяину, а квартиранту. Тот исчез. Во всех тонкостях этой афера старик так до конца и не разобрался. Были здесь и подделка подписей, и подкуп нотариуса. Одним словом, он оказался на улице. В довершение всего у него украли все документы.

Через неделю под соседней плитой обосновался Канай. У него тоже был дом. Один его земляк и единоплеменник, даже как будто дальний родственник, поил его несколько дней и наконец упросил заложить дом, а деньги одолжить ему.

Деньги нужны были земляку, чтобы провернуть одно необычно выгодное, по его словам, дело. Дело прогорело, земляк деньги не вернул, пропал. И Канай остался без дома.

Вскоре к Канаю прибилась Перизат – шестнадцатилетняя южанка с огромными горячими глазами, застенчивая и молчаливая. В родном аиле остались семь ее младших братьев и сестер. Мать уехала на заработки в Россию. Отец запил, загулял. Стал ее избивать.