Как карта ляжет. От полюса холода до горячих точек

Еще мальчишкой увлекся журналистикой, был юнкором (юным корреспондентом), печатался в молодежных газетах Томска и Кемерова. Потом, естественно, факультет журналистики и сразу – «Комсомольская правда», сразу – корреспондент на знаменитом Шестом этаже по улице Правды, 24, приобщение к элите отечественной журналистики. Встреча с Таней. Афганистан. Первые книги. Аспирантура и защита диссертации. Редакторство в «Собеседнике». Скитания по войнам. Попытка заняться бизнесом, издание журналов. Опять скитания по миру – теперь от «Российской газеты», собкорство в Чехии.

Все складывалось как бы само собой, по какому-то велению свыше.

Я был только рядовым участником или даже зрителем в этих затейливых играх, от меня мало что зависело, просто каждый раз добросовестно, а чаще увлеченно, делал то, что надо было делать в тот или другой момент.

Потом все заканчивалось, занавес закрывался, и это означало только одно: скоро произойдет новое приключение и надо будет играть новую роль.

Фаталист… В Чехии вот сейчас, когда я стучу по клавишам, меня пасет местная контрразведка, подозревая в шпионаже.

И это, заметьте, не какие-то северные корейцы, не иранцы, это вполне европейские чехи, которых я всегда уважал и которым посвятил много добрых слов.

Что дальше? Вариантов много. Арест. Высылка. Могут подстроить какую-нибудь гадость. Или как-то обойдется, сойдет на нет. Все может быть.

Сначала я болезненно воспринял это безобразие и стал бороться: пресс-конференции, интервью местным журналистам, заявления… Я переживал: это же явная несправедливость, как же так? А потом успокоился, стал думать по-другому.

Не знаю. Но тема фаталиста мне нравится. Потому что она правдивая.

* * *

Шпион ли я?

А ведь если честно, то несколько лет назад я признался в этом грехе. Причем не кому-нибудь, а собственному внуку.

Дело было так. Вечером позвонила дочь Света из того дальнего зарубежья, где она живет. Мы с ней немного поболтали и уже стали прощаться, как пришел старший внук из школы. Я говорю: «Дай ему трубку, мы хотя бы поздороваемся». К сожалению, эти сорванцы, что старший, что средний, ни в какую не желают общаться по телефону и по скайпу. Но тут внук, к моему удивлению, без всяких споров согласился поговорить.

– Я тебя люблю, – первым делом, как обычно, заверил я его.